– Не смотри туда, – зазвенел ее голос, а в волосах качнулись такие же, как у женщины, круглые бусины. Циэль хлопала густыми черными ресницами, а в больших глазах отражалось удивление – нет, скорее испуг. Брови сошлись над переносицей уголком, отчего лицо ее стало выглядеть совсем жалобно. – Последний из жрецов Отца-солнце лишился рассудка, когда заглянул внутрь.

– Ты ошибаешься, – ответил Вальдекриз, убирая отвертку в поясную сумку, и Асин услышала в его голосе усмешку. Ей казалось, сейчас, в этот самый момент, он смотрит в самое сердце черного куба.

– Как? – Циэль вздрогнула, подскочила и, не рассчитав, врезалась макушкой в слишком низкий для настолько больших женщин потолок. Айкнув, она принялась тереть голову ладонью, одним глазом поглядывая наверх. – Как ты можешь говорить такое, детеныш?

От нее, такой молодой, это слово звучало странно. Она явно подхватила его от старшей, как всякий ребенок собирает себя из окружения – фразу от папы, жест от мамы.

Покачнувшись на каблуках, Вальдекриз обернулся, бросил взгляд через плечо, убирая за ухо волосы. Сердце Асин замерло и в следующее же мгновение пустилось галопом. Ей почудилось, что именно так смотрела на нее мать, перед тем как прыгнуть. Но она не помнила – не могла помнить, слишком маленькой была. Асин захотелось схватить его за руку, выкрикнуть громко, с надрывом: «Дурак!», но слово так и застряло в горле, а пальцы просто беспомощно сжались.

– На тебе лица нет, – тихо сказал Вальдекриз, даря ей привычную теплую улыбку, говорящую: «Все хорошо». Сама она не видела ничего хорошего.

– Ты разве, – Асин указала вперед, где в дверях стояли – вернее, стояла старшая, а младшая лишь пыталась протиснуться, – две большие женщины, – не понимаешь?

Она не могла улыбнуться и поверить, что все обойдется. Для этого она должна была очутиться на пороге дома, оставив позади и этот остров, и этих кошек.

– Нам ничего не угрожает, – произнес он тихо, но и это ее не убедило.

– Мы всё еще здесь! – возмутилась Циэль, в ответ на это ее спутница протяжно выдохнула. – К тому же ты не ответил на мой вопрос.

Как ни странно, женщина, пусть и раздражалась, все же не пыталась отпихнуть ее, отодвинуть за спину. Может, Циэль была ее сестрой или дочерью? Даже внешне они напоминали друг друга – вытянутыми лицами, зелеными глазами, нитями бровей, черными волосами длиной чуть ниже ушей и, конечно же, кошачьими телами.

– Танедд Танвар, последний жрец Отца-солнце, сошел с ума, а позже и вовсе погиб, увидев что-то между створками ящика. Но никто и никогда не мог ответить мне: что же внутри этой проклятой шкатулки. Я помню, как он умирал, – произнесла, четко проговаривая каждое слово, женщина.