|
Асин не чувствовала опасности: Циэль и вовсе казалась ей дружелюбной и любопытной. Но колени отчего-то дрожали, а сердце неуемно стучало в горле. Она готова была расплакаться и осесть на пол рядом с Вальдекризом. Страх схлынул, забрав с собой последние силы. Получалось лишь исторгать из себя редкие слова и иногда кивать. Асин бы не произнесла даже собственное имя, если бы ее не представил Вальдекриз. Этот день разом опустился на нее, придавив своим весом, и она могла лишь слушать, понимая далеко не все. Рука потянулась к ладони Вальдекриза – так сильно ей хотелось почувствовать себя под защитой, – но вдруг замерла, затряслась, и Асин попросту опустила ее.
– За провинность? – спросил Вальдекриз. – А зачем тебе это, мальчишка? Я не вижу смысла рассказывать тебе обо всем. – Вильварин подняла руку, когда Циэль уже приоткрыла рот. – Мы служим верою Танедду Танвару. Пока он или его последователи не снимут с нас это обязательство и не отпустят нас, мы останемся здесь, мы будем стеречь это место, мы не дадим забрать отсюда ничего. И это все, что тебе нужно знать. Речь ее была плавной. Если Циэль вечно торопилась куда-то, то Вильварин не спешила, порой делая долгие паузы и прикрывая глаза. Каждое ее слово имело вес – и он тоже давил на Асин, заставляя покусывать уже припухшую нижнюю губу. – И все-таки, – сказал Вальдекриз, выудив из-за пазухи куб, и постучал пальцами по одной из его стенок – звук был глухим, Асин даже не могла его ни с чем сравнить. – Отсюда вынесли многое. Здесь практически ничего не осталось. – Почему же? – Вильварин улыбнулась, показав клыки. – Все здесь. – Она посмотрела наверх, на ту самую отправную точку, о которой рассказывал Вальдекриз. – Вместе с теми, кто пытался это забрать. Теперь Асин осознала весь смысл ее слов. И размышления о том, что она не собиралась их отпускать, вмиг заиграли новыми, пугающе темными красками. – Насколько я понял, вы не отпустите нас, пока мы не отдадим вам вот эту вещицу? – Вальдекриз подбросил куб и ловко поймал его, тут же прижав к груди. – Я прав? А значит, у нас достаточно времени. Я хотел бы узнать о вас побольше. – Ты хочешь, чтобы мы… исповедались перед тобой? – вкрадчиво спросила Вильварин, глядя на Вальдекриза из-под прямой челки. – Мальчишка, мы слишком долго носим это в себе и слишком привыкли, чтобы так просто открывать… – Нет, Вильварин. – На сей раз голос Циэль был тихим, но строгим. Удивленная Вильварин вновь подняла руку, но Циэль отодвинула от себя ее ладонь, печально опустив длинные ресницы. Схватилась за украшенные бусинами волосы, крепко сжала и… стащила их с гладко выбритой головы. Медленно открыла глаза, блестящие от слез, и чуть виновато улыбнулась. На щеках заиграли едва заметные ямочки. Циэль провела ладонью по затылку, коснулась основания острого уха, очерченного круглым выступающим шрамом, и издала звук, похожий на нервный смешок. Увидев это, Вильварин лишь кивнула, позволяя ей заговорить. – Мы росли при церкви. Всегда вдвоем. Мы с ней. Я и она. – Циэль сбивалась, выплевывая рубленые фразы, иногда хмыкала, будто сказала что-то глупое, и пожимала острыми плечами. |
