– Новых богов, – Асин отчего-то посчитала это определение правильным, – двое. Один из них хранит людей и небо. Думаю, это и есть ваш Отец-солнце. – Она замолчала, гадая, насколько похож тот, кому поклонялись Вильварин и Циэль, на того, кому поклоняются они.

– В таком случае мальчишка действительно прав. – Вильварин прикрыла глаза. – И не погиб еще последний жрец Отца-солнце.

– А что же Дом Солнца? – оживилась Циэль. Она все переминалась в нетерпении. По тому, как она жевала губы, озиралась, прижимала к голове уши, Асин казалось, будто она хочет обрушить на них сотню вопросов, но из последних сил сдерживается.

– Людям этого мира не нужен Дом Солнца, – ответил Вальдекриз. – Так, как нужен был когда-то. Туда не приходят по своему желанию. Людям не нужен дом старого бога. Как не нужны его советы и его жрецы.

Не удержавшись, Асин поднялась на носочки, чтобы как раз достать до его уха, и, перейдя на полушепот, поинтересовалась:

– Что такое Дом Солнца?

– Обитель Всеотца, – тут же, дернув ухом, сказала Вильварин.

– Храм храмов, – восторженно произнесла Циэль.

– Он выбирал себе жреца, и жреца того считали связующим между людьми и Отцом-солнце, – пояснила Вильварин. – Но откуда тебе, мальчишка, знать про Дом Солнца? – Ресницы ее приподнялись, а глаза недоверчиво сузились.

– Вообще-то меня зовут Вальдекриз. – Он приветливо помахал пальцами. – Я понимаю, звать меня мальчишкой или детенышем нравится вам больше, но, прошу, вы смущаете меня и эту очаровательную булку, – он указал на Асин.

Две пары зеленых глаз обратились на нее, и по ее спине пробежал неприятный холодок, застывший, защекотавший в районе лопаток.

– Вальдекриз, – Вильварин произнесла это мягко, плавно, будто пробуя имя на вкус.

– А как зовут ее? – спросила Циэль. Видимо, Асин выглядела настолько напуганной, что обращаться к ней напрямую не решались. – Она нравится тебе, раз ты зовешь ее круглым хлебом? Или это действительно ее имя?

– Ее зовут Асин-Ханна, – ответил Вальдекриз, беззвучно засмеявшись: Асин видела, как содрогаются его плечи. Он обхватил пальцами куб, сжал его – рельефные костяшки побелели – и сунул за пазуху, где тот и лежал раньше.

– У нее двойное имя! Вильварин! У нее двойное имя! – Циэль вновь ожила, завертелась, подскочила, но, врезавшись макушкой в потолок, припала к земле. Ей не сиделось на месте, даже ее хвост скользил по пыльному полу, вырисовывая острым кончиком завитки. – Меня звать Циэль. Мою сестру – Вильварин. Вернее, когда-то нас звали иначе. – Она мотнула головой, крепко зажмурившись. – Но у нас отобрали имена. И больше не разрешили их вспоминать. А потом мы забыли.

Крепко задумавшаяся Вильварин наступила на извивающийся хвост Циэль, чтобы тот хоть недолго полежал спокойно. Асин не чувствовала опасности: Циэль и вовсе казалась ей дружелюбной и любопытной.