– Скажи же мне, Вальдекриз, – обратилась к нему Вильварин, учтиво назвав новым, привычным уху Асин именем, – что за сила до сих пор питает тебя жизнью?

Асин мысленно поблагодарила ее за этот вопрос. Сама она сейчас не смогла бы его сформулировать, в голове сталкивались лишь обрывки фраз – и даже в них она путалась. Сам же Вальдекриз, казалось, наслаждался солнечным теплом и не собирался продолжать разговор. Изредка он бросал в воздух вместе с кубом какое-то размышление, смысл которого не улавливал никто. Даже всезнающая Вильварин лишь лениво дергала ухом.

– Я думал, ты, творение Танедда Танвара, должна понимать, – улыбнулся он. Куб поднялся над пальцами и негромко щелкнул.

– Я, как и ты, лишь человек. Я не могу знать все. Иначе перестала бы гадать, что свело с ума последнего… – Вильварин осеклась и тут же поправила себя: – предпоследнего жреца Отца-солнце.

– Никому из нас не дано знать всего. Но вас растил Танедд Танвар, а меня просто позвал Дом Солнца. – Он замолчал и прижал пальцы к виску, будто невидимые молоточки застучали в голове – и стук их отозвался болью.

– Жрец жив, пока того желает Дом Солнца. Так говорил Танедд Танвар. Но ты сказал, что Дом Солнца не нужен этому миру.

Пока двое говорили, Циэль ходила туда-сюда, а рядом с Вильварин ее ждал наполовину сплетенный венок. Среди высокой травы она выискивала спрятавшиеся цветы – белые и голубые, – которые аккуратно срывала и складывала стебелек к стебельку на свой локоть. Асин наблюдала за ней, изящной и тонкой, будто ненастоящей, в то же время ожидая ответ Вальдекриза. Только бы ветер не унес его. Позвоночник Асин обратился железным стержнем, который она болезненно ощущала всей спиной и основанием шеи.

– От него остались руины. Но он еще дышит. И помыкает мной, – Вальдекриз усмехнулся так устало, что Асин стало не по себе. Она попыталась поймать его взгляд, но он смотрел на черную крышку куба, в которой не отражался.

– Как он? – ожила Вильварин. Она распахнула глаза, приподнялась на лапах и села. Хотя она старалась сохранять спокойствие, от волнения ее грудь часто вздымалась. – Где он? – спросила она совсем тихо.

– Далеко, – почти мечтательно ответил Вальдекриз, и это не объяснило ровным счетом ничего.

Асин почувствовала, как щиплет в носу, как мир вновь размывают слезы, но не стала делать с этим ничего – лишь улыбнулась и в очередной раз провела ногой по колоскам. Она совсем не знала человека, которого считала другом – вернее, хотела считать.

Разгоревшийся день наполнялся теплом и светом. Он согревал мокрые щеки Асин, трепал ее ласковым ветром по взъерошенным волосам. Солнце, то, которое Вильварин и Циэль нежно звали отцом, зависло над бескрайним океаном, танцуя бликами на волнующейся воде. Асин силилась увидеть это, но перед глазами был лишь неухоженный зеленый остров, переходящий в безоблачную синеву неба.

– Я бы хотела вернуться, – призналась Вильварин, тяжело сглотнув.

– Сейчас Дом Солнца мало похож на то, чем был когда-то.