|
Те, кто видел ее, могли запомнить разве что лестницы, ведущие в пустые арки, и кружащиеся в воздухе обломки часовни. Дом Солнца просит собрать его – вернуть то, что потеряно. И тогда все встанет на свои места, если верить его голосу, каждый раз, – он ударил себя кулаком в грудь, – сжимающему мое сердце. Это больно, Аси. Порой я ненавижу его так сильно, как только могу. А потом, знаешь, отпускает.
– Тьери Карцэ, мальчишка, кто же знал, что и тебя постигнет эта участь, – ласково, по-матерински произнесла Вильварин, положив ладонь под ключицу. – Такой же вечный, как и мы. Хранящий в себе человеческое, но все же отчасти лишенный его. – Значит, выходит, этот куб… Снова вопрос, хоть и незавершенный. И пусть Вальдекриз обещал честно ответить лишь на один, Асин отчаянно хотелось, чтобы он раскрыл перед ней все карты – и мир, сделавшийся в одночасье таким незнакомым и чужим, стал чуточку понятнее. Она смотрела на Вальдекриза, покусывая губы, и ожидала, когда он, подобно Циэль и Вильварин, подхватит ее рваное предложение, продолжит, не дав ему раствориться в шуме ветра и шелесте листвы. – Глаз Бога, Аси, – отозвался Вальдекриз. Сделав шаг навстречу, он подхватил ее ладонь и медленно поднял, будто приглашал на танец. Движение отозвалось в сердце, взгляд Асин замер на его пальцах с длинными ногтями и выступающими костяшками, и она продолжила, опустив голову и поклонившись: – Что такое глаз бога, Вальдекриз? – Своеобразный посредник между миром, Домом Солнца и жрецом. Шаг. Вальдекриз сократил дистанцию между ними. Ладонь Асин коснулась его груди, и куб ожил, затрещал, как коробочка, по которой стучат палочками с толстыми деревянными головками, часто и громко. Медовый свет лился из щелей, но утопал в солнечном, вплетался в него, точно лента в волосы. Вальдекриз качнулся – и Асин повторила его движение. – Он должен отвечать на любые вопросы жреца, но или он уже изрядно поломался, или изначально показывал лишь то, что хотел. – Не отводя взгляда, он плавно отступил и увлек ее за собой. – Сколько раз я сейчас ни смотрел в него, он показывает одно. И. То. Же. – Делая паузы после каждого слова, Вальдекриз закружил Асин – так ветер кружит опавшую листву, – и она попыталась довериться ему, в то время как сердце отчаянно забилось под нашивкой. – Хочешь заглянуть туда со мной? – Мальчишка, – недовольно фыркнула Вильварин. Когда Асин запуталась в ногах и приготовилась упасть, Вальдекриз заботливо подхватил ее и, положив ладонь на поясницу, притянул к себе. Она едва коснулась его груди – и тут же, чувствуя, что краснеет, попыталась отпрянуть. Волосы полностью закрыли лицо, поэтому она видела лишь свои босые ступни. – Ну, если не хочешь, так и скажи, – засмеялся Вальдекриз. – Булка. – Он положил ладонь на ее горячую щеку и зачесал непослушные, свисающие сосульками пряди назад. – Какая же ты еще маленькая. – Вы оба, – сказала Вильварин, – котята, – ее голос треснул, и она пусто уставилась поверх колосьев на синеющее вдалеке небо. – Ты не знаешь, что предлагаешь ей, Тьери Карцэ. |
