Я не понял, что он сказал; знал только, что он мне не нравится, ни капельки. Все, что мне хотелось, — ухватить его за штанину, а если честно, вонзить клыки ему в ногу прямо сквозь сапоги из змеиной кожи и перекусить лодыжку. Я зарычал, чтобы Роса не заблуждался, кто он и кто я. Роса от этого улыбнулся еще шире. И вдруг без предупреждения со всего размаху швырнул в меня камнем и угодил между прутьев намордника в нос. Это очень чувствительное место, но я не издал ни звука.

Роса убрался. Солнце, проскользнув по небу, больше не палило меня и нырнуло к земле. Дальние склоны холмов погрузились в тень, и маленького человечка в сомбреро больше не было видно. Я возобновил попытки стащить с себя намордник, но у меня ничего не вышло и я принялся искать, где бы выбраться из клетки, однако, как и в первый раз, ничего не обнаружил. Чуть позже я снова занялся этим, и продолжал бы поиски, но на складе началась какая-то возня.

К аппарели задом подъехал восемнадцатиколесный трейлер. Затем появился погрузчик. Но что это? Я увидел на его подъемнике клетку, а в ней стоял лев из тех, что носят на голове огромную гриву. Он, правда, не столько стоял, сколько метался из угла в угол вроде меня. Погрузчик вдвинул клетку в трейлер, исчез на складе, но вскоре появился опять. Теперь на его вильчатом подъемнике находилась клетка с черным леопардом, только он не вышагивал по ней, как лев, а грудой лежал на полу.

Погрузчик ездил туда-сюда и ставил клетки с животными в восемнадцатиколесный грузовик. Появилась еще она большая кошка — я узнал ее по передаче «Планета животных», только название вылетело из головы. Затем — обезьяны, птицы с ярким оперением, огромная ящерица, шимпанзе, ухватившийся руками за прутья решетки и с широко разинутым ртом, как готовый завизжать человек. Потом последовали ящики, но я не видел, что находится внутри. Погрузчик вернулся на склад и больше не появился. Дверь фургона опустилась на место, и грузовик отъехал. Вскоре отбыл и полковник Драммонд на своем белом авто с откидывающимся верхом, а следом за ним Текс Роса на джипе.

Все стихло. Солнце закатилось за дальний холм, и небо окрасилось всевозможными цветами. Красивое зрелище, но я не мог оценить его по достоинству — очень хотелось пить, язык стал твердым, сухим и покрылся коркой. Я решил еще раз попытаться снять намордник, и когда ничего не вышло, поискал выход из клетки. Ничего не добившись, я, видимо, сильно расстроился, потому что встал на задние лапы, а передними принялся молотить по прутьям. Вот тогда из вечернего сумрака появилась девочка.

Она сняла сомбреро, просунула личико между прутьями и прошептала:

— Джет. Pobre Джет.

Я вообще люблю детей, а эта девочка мне с самого начала понравилась.

28

— Pobre Джет, — повторила она. У нее были красивые глаза, большие и темные. Я подошел к решетке. Она погладила меня по голове. — Pobre Джет. — Джет — это я. Чет-Ракета. Но что такое Pobre? Может, ее имя? И она хочет сказать, что мы с ней приятели? В этом был смысл.

Она коснулась намордника на моей голове, пробежала пальцами по ремешкам, застежкам и прочим фиговинам, которых я не видел, а только чувствовал. Ее лицо застыло, стало задумчивым, и это напомнило мне лицо Берни в те моменты, когда он погружается в размышления. Ее мысли витали в воздухе. Я не понимал, о чем они, но по ощущениям она думала очень похоже на Берни. Вот так раз! Эта девчонка по имени Побре напомнила мне напарника. Как странно. Она такая маленькая и совершенно по-другому пахнет. Запах Берни — смесь яблок, бурбона и соли с перцем — принадлежал ему одному. А Побре пахла больше медом и розовыми цветочками толокнянки, оказавшимися на поверку довольно вкусными. Я понял, что не только хочу пить, но еще и голоден. Но это показалось мне совершенно не важным.