Пол не слишком любезно схватил ее за локоть и потащил к выходу. И пока они не остановились у порога ее дома в тени векового дуба, оба не проронили ни звука.

— Эбби, я хочу извиниться за…

— Пол, отпустите руку. Мне же больно.

Он тут же ослабил хватку, но локоть не отпустил.

За зеленой изгородью прогромыхал грузовик, двое мальчишек с воплями носились взад-вперед на роликах. Эбби с трудом сдерживала слезы. Хотя, собственно говоря, что случилось? Ничего. Все идет по плану.

Пол тоже чувствовал себя не лучшим образом. Он поднял руку, осторожно провел пальцем по нежному изгибу ее щеки и тихо сказал:

— Простите.

— За что? — одними губами спросила она.

— За многое. Только теперь начинаю понимать, как виноват перед вами.

Легкое прикосновение его пальца все еще жгло ей кожу. Эбби смущенно молчала. Пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не броситься в теплые участливые объятия. А как было бы хорошо! Просто прижаться к нему и больше никогда не расставаться.

— Вы ни в чем не виноваты, — пробормотала она, даже не догадываясь, что он имеет в виду. Ведь все ее напасти не имеют никакого отношения к шаферу Генри.

И тут Пол наклонился и поцеловал ее. От неожиданности Эбби едва устояла на ногах. Интересно, промелькнула у нее в голове шальная мысль, какое у него ощущение от ее губ? И вообще, что он чувствует, прижимаясь к ее телу? Такой большой, сильный, теплый и такой… волнующий. Хорошо бы Генри сейчас увидел их, оскорбился и обвинил бы ее в измене!

Боже праведный, что это с ней? Что он с ней делает?! Как это страшно и как удивительно приятно!

Ошеломленная бурей неизведанных чувств, Эбби отвела глаза и подумала: наверное, Пол поцеловал ее просто так и через минуту обо всем забудет. Просто так? Нет, пусть он ее не забудет. Пусть лучше поцелует еще раз.

На глаза у нее навернулись слезы, а он поднял ее подбородок и заглянул в лицо. Эбби показалось, будто он читает все ее постыдные мысли. Его взгляд медленно блуждал по лицу Эбби, заставляя ее остро ощущать каждый свой изъян. Что же она делает?! Надо что-то сказать. Она открыла рот, но Пол закрыл его поцелуем.

5

Сначала поцелуй был легким и нежным. Потом Пол застонал, теснее прижал Эбби к себе, его рот властно захватил ее губы, и она вдруг перестала стыдиться, злиться, бояться…

Его язык ворвался к ней в рот, и она почувствовала дразнящий вкус кофе и чего-то еще неуловимо приятного. Колени у Эбби подкосились. Ее целовали и раньше, и не один мужчина, но ничего похожего с ней еще никогда не было.

Руки Пола гладили ее спину и все крепче прижимали к груди, плоскому животу, мощным бедрам… И весь окружающий мир в один миг превратился для нее в ощущения: жар, стрекот кузнечиков, пряный аромат цветов…

А потом внезапно встрепенулось и ожило новое, неизведанное ранее чувство: как будто она проспала все тридцать лет и вдруг проснулась от удара молнии. Ее пальцы запутались в теплом ворохе его волос, и она с пугающей ясностью осознала: она не просто разрешила Полу делать с ней все, что ему хочется, она сама стала страстным участником происходящего.

Прерывисто дыша, Пол наконец оторвался от ее губ. На лице у него застыло какое-то потерянное выражение. Эбби распахнула глаза и утонула в карей глубине его глаз.

— Пол, я… — Она не знала, что сказать, но интуитивно чувствовала: говорить безопаснее, чем молчать.

— Я тоже. — Он ослабил кольцо рук, отступил назад, резко повернулся и скрылся за кустами.

С минуту Эбби смотрела ему вслед, потом словно лунатик поднялась в дом. Не замечая горы коробок, сваленной на диване перед ланчем, сняла туфли и прошла в спальню. Было душно, но ей и в голову не пришло включить вентилятор.