— Что, нравится? — с невинным видом уточнил он. — Хочешь, подарю тебе такой же к свадьбе? А подарок Эбби я уже купил. Тапочки.

От изумления Генри чуть приоткрыл рот, а потом, нахмурившись, отогнул манжет и взглянул на часы.

— Пол, я ценю твой юмор. А сейчас надевай пиджак и пошли скорей. Думаю, дамы уже готовы. Я заказал столик на семь часов.

— Генри, ты что, на самом деле не видишь, что она тебе совсем не подходит? — Пол снял со спинки стула пиджак, который вчера полдня провалялся на заднем сиденье машины. — Не делай этого. Ты испортишь сразу две жизни.

А может, и три.

Генри вышел в коридор и направился к лестнице, печатая шаг до блеска начищенными дорогими ботинками.

— Допустим, ее семья не совсем вписывается в наш круг. Но Эбби выросла в доме у бабушки в атмосфере строгих жизненных правил. Не так важно, где она родилась. Важно, что в конечном итоге из нее выросла приличная, всеми уважаемая женщина. Эбби аккуратная, рассудительная, с устоявшимся образом жизни. Она…

Пол остановился посреди лестницы, и в его глазах сверкнула ярость.

— Генри, черт тебя побери, ты ведь не экономку нанимаешь! Речь идет о женщине, на которой ты собрался жениться! И делить постель! Речь идет о матери твоих будущих детей! Генри, оставь эту затею, пока не поздно.

— Ты что, пьян? — спросил Генри, глядя на него снизу вверх. (Он спускался первым.) — Старик, если у тебя проблемы, может, стоит поискать…

— Проблемы у меня есть! — хохотнул Пол. — Только не с выпивкой.

Окинув Пола недоверчивым взглядом, Генри молча повернулся и спустился в холл.

— Мама предложила воспользоваться ее машиной, — сказал он, давая понять, что тема закрыта. — Так что гости поедут в пикапе.

Однако Пол еще не завершил своей спасательной миссии.

— Хэнк, неужели ты не понимаешь, что сломаешь Эбби жизнь? Ведь она совсем не такая, как ты себе ее представляешь. С тобой она погибнет. Как бабочка, залетевшая в кувшин. Будет биться крылышками о стекло, пока не выбьется из сил.

Генри нахмурился и взглянул на часы.

— Ты несешь чушь. Впрочем, у тебя всегда было больное воображение. Недаром из тебя вышел романист.

— А у тебя вообще никакого нет! А ты знаешь, что в детстве Эбби перенесла психологическую травму? Мне рассказала Мей. И это многое объясняет. Теперь понятно, почему она стала учительницей и почему изо всех сил старается быть не такой, какая она есть на самом деле.

— Полный бред! — отмахнулся Генри. — Послушай, может, все-таки переоденешь галстук? Могу одолжить тебе один из своих.

— Нет, это не бред! А галстуки твои мне не нужны. Лучше предложи их работникам похоронного бюро: там они куда уместнее! Эбби наивно полагает, что, если будет жить по правилам своей бабушки, ей ничто не грозит. На самом же деле это ее сжирает заживо! А ты хочешь сделать из нее вторую леди Фэрфакс, да?!

Генри побагровел.

— Я бы попросил тебя не говорить в подобном тоне о моей матери! Уж не знаю, чего тебе там наплела эта стриптизерша, но уверен в одном: она хочет нам навредить. Да она просто завидует Эбби, вот и все!

— Черт, ты что, совсем отупел?! Хэнк, отпусти ее, пока не поздно. Сделай хорошо и ей, и себе, выпусти ее на свободу! — Обозлившись на себя за то, что не сдержался и выложил все напрямую, Пол отвернулся и уставился на бронзовую подставку для зонтов.

Генри отвернулся в другую сторону и принялся упрямо таращиться на витражное стекло парадной двери.

— Эй, джентльмены, вы что себе думаете! — раздался с лестницы звонкий голосок Флоренс.