— Наверное, нам пора вернуться к столу? — еле слышно спросила она.

— Оркестр еще играет. Да вы вся дрожите! Вам холодно?

— Пол, пожалуйста, не надо… — Эбби оглянулась, ища глазами Генри. Она и боялась, и надеялась, что он набросится на нее с обвинениями. В чем? Ну мало ли в чем! Хотя бы в неверности. Ведь каждая клеточка ее тела тянется к Полу и жаждет его ласк и поцелуев.

А Генри не смотрел в ее сторону. Он танцевал с Мей в другом конце зала, и даже на расстоянии Эбби чувствовала: неугомонная сестрица что-то замышляет.

Музыка кончилась, но Пол все не разжимал кольца рук.

— Эбби, а вы знаете, чего мне стоит сдерживаться и не целовать вас?

Закрыв глаза, Эбби застонала: ее уютный мирок безнадежно проваливался в тартарары.

— Пол, не надо!

— А знаете, что будет, если я вас сейчас поцелую?

— Прошу вас, не говорите так! — Она чувствовала, что сливается с раскаленным гранитом его тела, обжигаясь о каждую мышцу и каждое ребро. Ведь их разделяло всего несколько слоев тонкой ткани.

— А я скажу вам, что тогда будет, — продолжал он, не обращая внимания на ее слабые протесты. — Если я вас поцелую, мы оба загоримся и, превратившись в дым, поднимемся в облака. Не верите? Напрасно. А вот мы сейчас возьмем и проверим!

— Перестаньте! — Вырвавшись из его рук, Эбби смотрела на него, а он на нее.

Забыв об устремленных на них любопытных взглядах, они стояли нога к ноге, тяжело дыша, оба бледные, и пламя, полыхавшее в глазах Пола, отражалось в ее глазах. Собрав в кулак всю волю и самодисциплину, — спасибо бабушке! — Эбби выдавила из себя:

— Пол, не знаю, чего вы добиваетесь, но, прошу вас, прекратите. Для Генри и для меня это… это не шутки.

Пол ссутулился и вдруг стал выглядеть старше своих тридцати восьми лет.

— И для меня, представьте, тоже.

— Что вы хотите сказать?

— Я хочу спасти вас от чудовищной ошибки.

— Ничего подобного. Вы хотите меня смутить. Играете в какую-то непонятную игру для собственного развлечения. И в результате привели меня в такое смятение, что я уже сама не знаю, чего хочу. Пол, прошу вас, не надо так! И… и оставьте меня в покое!

Нет, ей только показалось, будто глаза у него потемнели от боли. Мужчины, подобные Полу Флинту, — крутые мужчины, знающие жизнь и умеющие получать от нее удовольствие, не станут переживать из-за кого-то, с кем знакомы меньше недели.

— Вы переживаете за Генри? — уже мягче спросила она. Ну конечно, в этом все и дело: он думает, будто она не подходит его другу. — Пол, поверьте, я буду ему хорошей женой. Может, сказочной любви у нас и не получится, но жить мы будем прекрасно. Мы с Генри достаточно зрелые люди и знаем, чего хотим. Так что мы…

— Эбби, ну и чего же вы хотите? — ласково перебил ее Пол, и его глаза впились ей в лицо.

— Чего я хочу? — переспросила она, стараясь потянуть время. — Я хочу… то есть мы с Генри хотим… Ну, с годами все мы моложе не становимся, и Генри говорит, что женатые мужчины живут дольше. Говорит, что по статистике в среднем…

Тут Пол отвернулся и вполголоса выдал целый поток ругательств. Эбби поморщилась, и он мрачно сказал:

— Ну раз такое дело, устраивайте ваши похороны, то бишь свадьбу.

И, скривив рот в горькой усмешке, ушел, оставив ее одну. С пылающим лицом, словно лунатик, Эбби пробралась в дамскую комнату. Проглотила оставшиеся две таблетки, сполоснула лицо холодной водой и накрасила губы коралловой помадой.

Она кое-как дотянула до конца вечера.