Она кое-как дотянула до конца вечера. Джун, как и обещала, не стала клеймить позором убийц коров и мучителей крабов. Мей не залезла на стол и не устроила стриптиз — и на том спасибо. Зато два раза вытащила Генри танцевать и запустила руки ему под пиджак, один раз потерлась носом об его галстук и один раз ткнулась головой в подбородок. Бедный Генри! Он терпеть не может, когда выставляют напоказ отношения.

Родители тоже были на высоте. Мама не предлагала никому читать судьбу по ладони, исследовать ауру и определять характер по почерку, а папа не пытался заключить сделку с персоналом кухни о поставке «райского чая». В целом вечер прошел успешно.

А в голове у нее молотом стучал вопрос: «Ну и чего же вы хотите, Эбби?».

Чего? Его! Она только и думает о том, как лежит голая в его объятиях, как прижимается к нему всем телом и как наконец узнает, что же это такое — экстаз, страсть, восторг любви…

Когда пришло время возвращаться домой, Пол любезно повез всю компанию на пикапе, а свою машину предложил Генри — чтобы он побыл с Эбби вдвоем. И на полпути домой на безлюдной стоянке неподалеку от церкви Эбби попросила остановиться.

— Генри, мы с тобой так редко бываем вдвоем, — тихо сказала она.

— Эбби, сегодня мы провели вместе всю вторую половину дня, — возразил Генри, включая одиннадцатичасовые новости радиостанции «Юго-Запад». — Не понимаю, чем ты постоянно недовольна.

Действительно чем? Эбби и сама хотела бы это знать. Ясно одно: что-то у них не так.

— Сегодня мы едва ли перемолвились словом. И ты даже ни разу меня не поцеловал. — Эбби выключила приемник. — Генри, может, поедем в отель и займемся любовью? Прямо сейчас.

— Эбби, да что на тебя нашло?

— Ты мне не ответил! — в отчаянии воскликнула она. Нет, ответил! И именно так, как и следовало ожидать. Эбби предприняла еще одну отчаянную попытку: — Генри, ну давай хотя бы поговорим об этом. Ты что, импотент?

— Эбби, я не намерен сидеть и выслушивать твои оскорбления!

— Не обижайся! — Она положила ладонь ему на руку. — Просто я хочу сказать, что даже если ты импотент, то это ничего не меняет. Ведь секс не самое главное для семейной жизни, верно? Если два человека по-настоящему нравятся друг другу, уважают друг друга и…

— Эбби, дело в том, что напряжение последних дней дает…

— Но ведь рано или поздно мы все равно этим займемся, — не слушая его возражений, продолжала она. — Я имею в виду то, чем занимаются все супруги. А если мы с тобой не собираемся этим заниматься, — она горько улыбнулась, — то зачем утруждать себя всей этой свадебной суетней? Зачем жениться, если у нас не будет детей? Можно остаться просто добрыми друзьями.

Генри шумно выдохнул и с необычной для него несдержанностью рывком ослабил узел галстука.

— Эбби, я вполне нормальный мужчина. И у меня такие же, как и у всех, потребности и, полагаю, такие же возможности. А тот факт, что я… что я не тороплю событий, говорит об уважении к тебе, а не о физической неполноценности. Уверяю тебя, как только мы поженимся…

— А зачем ждать? В наши дни большинство пар не ждут ни свадьбы, ни помолвки.

— Ты просишь отвезти тебя в отель и доказать, что я нормальный мужчина, прежде чем примешь на себя брачные обязательства? Я правильно понял? Хочешь получить гарантии, что я в состоянии… выполнять супружеские обязанности?

— Нет! — выпалила Эбби. — Дело совсем не в этом! Господи, ну как объяснить все ее страхи и сомнения человеку, который даже не пытается ее понять?

Скрестив руки на груди, Генри смотрел на нее, ярко освещенный светом прожектора церковной башни.