— Ничего! — Эбби развела руками. — Хотела принять ванну, да и то побоялась: вдруг ударит током? Ведь я еще никогда не пользовалась джакузи. И не могу сообразить, как работает этот чертов пульт, а еще я всегда терпеть не могла электронные часы! — Выпалив все это взахлеб, она потупилась, стараясь не смотреть на Пола в черных узких джинсах и полотняной рубашке с расстегнутым верхом.

— Мадам, вам повезло: я весь к вашим услугам! — Пол чарующе улыбнулся. — Думаю, с телевизором и электронными часами я справлюсь. И даже с джакузи.

— Да, вы мастер на все руки! — угрюмо пробормотала она. — Однако я вас на свой медовый месяц не приглашала. И вообще, у меня нет настроения общаться, так что не смею вас больше задерживать.

— Медовый месяц? — переспросил Пол и сел на уголок кровати.

Эбби вытерла мокрые глаза и засунула бумажный платок в нагрудный карман, тем самым приковав внимание Пола к тому волнующему обстоятельству, что под пижамой у нее ничего нет. Пришлось какое-то время изучать узор на стеганом покрывале — чтобы привести себя в чувство.

— А что, по-моему, неплохо придумано, да? Раз я не еду в Дартмур, почему бы не устроить себе отпуск до начала занятий прямо в Хелстоне? — Эбби судорожно, со всхлипом, вздохнула и пожалела, что не прихватила из ванной всю пачку носовых платков. Да, всего не предусмотришь! — Нужно же мне побыть одной, чтобы привести в порядок мысли. Логично?

— А что случилось с Дартмуром?

— Вы и так все знаете. — Она подозрительно покосилась на Пола.

— Знаю.

Пол покосился на пустую вазочку из-под мороженого, на коробку с пиццей, опустевшую на три четверти, и взял себе ломтик. Пицца была холодная, но он никогда не отличался привередливостью.

— А вы всегда так едите? — спросил он, прожевав и проглотив кусок. Соус был ужасный, тесто сухое. — Неудивительно, что ваш бедный желудок не выдержал.

— Желудок у меня в полном порядке.

— Знаю.

— Но вы сами только что сказали…

Пол отложил недоеденный кусок и, взяв ее ладонь, осмотрел ссадину на среднем пальце левой руки.

— Эбби, я с самого начала знал, что вас мучает. И даже начал побаиваться: вдруг вы не успеете вовремя принять решение.

Чувствуя, как стремительно тают в ней силы сопротивления, Эбби вздохнула.

— Я тоже, — шепнула она.

— Хотите об этом поговорить?

— Тут говорить не о чем.

— Значит, вы все поняли? — Пол взглянул на нее и замолчал, не желая на нее давить.

— Я поняла, что не люблю Генри. Значит, было бы нечестно выходить за него замуж. Я не смогла бы стать для него хорошей женой. А ведь он, как и все, заслуживает счастья.

— Вы правы. Думаю, хорошей женой вы для него не стали бы.

Эбби скользнула взглядом по его загорелому лицу, заглянула в его удивительные глаза, от которых у нее все внутри теплеет, а по спине бегают мурашки.

— Кроме того, я не подошла его матери. Генри сказал вам? Я так и написала в записке, которую отдала его секретарше вместе с кольцом. Мол, вряд ли миссис Фэрфакс будет счастлива, живя с нами под одной крышей.

— Мудрое решение. — Пол отвел глаза и прикусил губу, чтобы не рассмеяться.

— А вы когда-нибудь задумывались над тем, к какой среде принадлежите? — спросила Эбби.

— Нет, я об этом не думаю. И никогда не думал.

— А вот я все время об этом думаю, — с тоской призналась она.

В комнате стало заметно теплее, но Эбби, похоже, еще не согрелась.