— Вы говорили, что ваша мама…

— Мама умерла пять лет назад. У нее был рак молочной железы. Болезнь оказалась запущенной. — Пол сказал об этом совершенно спокойно, будто и не убивался вовсе у ее постели и еще долго после ее смерти не мог прийти в себя.

— И у вас больше нет родственников?

— Никаких. — Раньше Пол не особенно расстраивался на этот счет. Черт возьми, ведь для человека так естественно переживать минуты одиночества.

Вот и сейчас он внезапно ощутил… Нет, это что-то другое. От одиночества становится тоскливо на душе. А рядом с Эбби он ощутил нечто вроде ностальгии или меланхолии. Словно солнечный луч, она пробилась в его душу и осветила все ее уголки, так давно обходившиеся без света, что Пол со временем привык к темноте.

Эбби отпила еще глоток вина. Ее голова чуть-чуть подвинулась и легла ему на плечо — легко и естественно. И чего уж естественнее — его рука обняла ее за плечи и притянула к себе.

— Обычно я не такой болтливый, — пробормотал он.

— Я тоже, — призналась она. — Во всяком случае, я редко говорю о… о личном.

— Вы имеете в виду о том, почему вас отправили жить к бабушке?

Эбби молчала так долго, что Пол уже не надеялся услышать ответ. Интуиция подсказывала ему важность момента. Камень, лежавший у нее на душе все эти годы, чуть не привел ее к чудовищной ошибке.

— Я еще никому об этом не рассказывала, — спокойным и решительным голосом прервала молчание Эбби. — Однажды к нам в коммуну пришел один мужчина. Мне тогда было одиннадцать, и у меня… ну вы понимаете… я начала меняться.

Пол сжал пальцы в кулаки и бесстрастным тоном уточнил:

— То есть у вас появилась грудь и все такое?

— Вроде того, — промямлила она. — В общем, мне было неловко рядом с ним. Хотя он никогда ничего не делал. Только как-то странно смотрел на меня. И все время мне улыбался.

Вот подонок! Пол легко представил себе, как этот гнусный тип действовал на застенчивую девочку. Почему-то его ничуть не удивило, что он может проникнуться чувствами девочки, хотя с ним ничего подобного в жизни не случалось. Может — и все тут. Он может понять чувства Эбби-ребенка, чувства Эбби-женщины и может проникнуться чувствами Эбби через пятьдесят лет!

Пол начал беззвучно ругаться, а Эбби положила свободную ладонь на их переплетенные руки и заглянула ему в глаза.

— Ничего страшного не случилось. Честно, не такая уж я и беззащитная, вы же знаете. Это было ночью, хотя фактически ничего не произошло. Так вот, в ту ночь все взрослые были на поляне, а Шон спал с нами. Все дети спали в одном помещении. Я проснулась и почувствовала его руку у меня на… Короче, я толкнула локтем Эйприл, она закричала и разбудила всех остальных. И он ушел. А наутро родители поехали в город звонить бабушке, а потом отвезли меня к ней насовсем.

Пол напряженно молчал. Почувствовав его напряжение, Эбби заставила себя хохотнуть и продолжила:

— А потом началось такое, что жутко вспомнить! Сначала я бабушку терпеть не могла. Она заставляла меня каждый день мыться в ванне. По утрам я должна была есть мерзкую овсянку, а если не хотела доедать до конца, приходилось выслушивать рассказы о несчастных голодных сиротках.

— И как вы только выжили? — пробормотал Пол. Он всего лишь тянул время, и больше ничего. Близость Эбби довела его до точки кипения. Нет, это уму непостижимо! Как обычный интерес к женщине за неделю превратился в нечто столь мощное, что жизнь без нее представляется чуть ли не адом?

Теперь, когда он нашел ее и когда она свободна, главное не спешить.