Через пять минут юристы покинули нас, сокрушаясь о рухнувшем столе и пострадавшей Людочке. Я был уверен, что они прекрасно слышали, что к Якову Владимировичу кто-то вломился, но лишних вопросов не задавали.

Мы проводили всех и вернулись в кабинет.

Трое бандитов все также стояли, замороженные моим заклинанием.

— Они слышат нас? — задумчиво спросил Зуров, обходя их.

Я пожал плечами.

— Никогда не интересовался этим вопросом. Скорее всего, нет. Заклинание останавливает все.

— И как нам с ними поговорить?

— Просто, — я взмахнул рукой.

Голова одного из бандитов дернулась. Он ошалело оглядел нас, напрягался, но не смог даже дернуться.

— Что вы со мной сделали⁈ — взревел он.

— Вопросы здесь задаем мы, — давно мечтал сказать эту фразу. — Как тебя звать?

— Пошел ты!

— Эх, а я надеялся, что это тот самый простой вопрос, на который можно сразу дать ответ. И мы бы обошлись без пыток. Ведь за каждый неверный ответ, — я подошел к нему вплотную, — я буду возвращать чувствительность твоим пальцам и медленно ломать их. А ты и не сможешь пошевелиться. Пойми, я же всего лишь хочу быть вежливым. Так как тебя зовут?

— Ясень! — побледнев, сказал он.

— Прекрасно, — душевно улыбнулся я и прикоснулся к его руке.

Амбал попытался отпрянуть, но у него ничего не получилось.

От моих действий к нему вернулась чувствительность. Я быстро наложил второй слой заморозки выше запястья и продолжил допрос.

— Кто вас нанял?

— Да, откуда я знаю⁈ Имя не спрашивал! — он скосил глаза вниз, надеясь разглядеть свои руки.

— Как он выглядел? — я аккуратно начал выкручивать мизинец.

— Безумец какой-то! — заорал от боли Ясень. — Глаза красные, одежда не по размеру. Бледный, седой.

— Какие нынче слабые пошли убийцы, — я глянул на Зурова, который был в ужасе от происходящего.

А потом повернулся к бандиту. От моего спокойного тона, а может быть потому, что я так и не отпустил его пальцы, на его лбу заблестели бисеринки пота.

— Яков Владимирович, у вас случайно, нет портрета Виталия Захаровича?

— Случайно есть, — с заминкой ответил он и подтянул к себе толстую папку. — Вот, держите. Из личного дела. Правда, он тут лет на пять моложе. И стройнее.

Нет, Зуров определенно молодец. Несмотря на шок, быстро взял себя в руки.

— Подойдет, — я забрал карточку и показал Ясеню. — Узнаешь?

Взгляд бандита напряженно замер на портрете Булатова.

— Вроде похож, — наконец, выдавил из себя он и облизнул пересохшие губы.

— Вот видишь, как все просто, дорогой мой Ясень, — улыбнулся я. — А ты боялся!

— Вы убьете нас?

— Зачем же? — удивился я, так и не отпустив его палец. — Вы ценный свидетель. Можно сказать — центральная фигура.

Ясень не спешил расслабляться, он умоляюще смотрел на Зурова, который подался вперед.

— Ваше высочество, — с любопытством начал он, — давайте вызовем служителей правопорядка и скорую помощь. Все-таки тут произошло нападение на вас, к тому же угрожали мне, Людочке нужна помощь. Нам нужно следовать букве закона.

От этой фразы глаза Ясеня забегали.

— Нападение⁈ О чем вы говорите⁈ Мы же ничего не сделали! — закричал он, прекрасно осознавая, какое наказание ему грозит за нападение на великого князя.

— А вы думали, мы просто вас отпустим? — рассмеялся я. — Нет, тут не все так просто. Впрочем, об этом потом. Яков Владимирович, окажите честь, принесите веревки.

Трогать застывших бандитов мне не следовало — заморозка может слететь.