— Захват не удался. Виновные в скором времени понесут наказание. Сейчас винодельне ничего и никто не угрожает.

Я внимательно следил, как на лице главного по финансам мелькнуло удовлетворение.

— Семен Игнатьевич, как раз хотел спросить вашего совета по этому поводу, — обронил я.

— Внимательно вас слушаю, ваше высочество, — добродушно отозвался он.

— Как сделать так, чтобы в будущем никто не мог даже подумать над присвоением имущества моей семьи? Вы же опытный человек в таких делах.

— Да, Семен Игнатьевич, расскажите и нам тоже, — с усмешкой отозвался Юрий Дмитриевич, любуясь девушкой в желтом платье с откровенным вырезом на юбке.

— Просто нужно внимательно читать то, что подписываете, — отмахнулся толстяк.

— Наверное, часто такое бывает, — задумчиво сказал я.

— Постоянно! Скажу вам по секрету, я сам не все читаю, но у меня есть целый штат юристов, которые за это отвечают.

— Наверное, они и подсказывают, какой договор более выгодный? — улыбнулся я.

— Конечно, там не только они, но еще и два кабинета аналитиков. И муха не проскочит. Я все про это знаю! — он приобнял доставшуюся ему брюнетку с вырезом, казалось бы, до пупка, и глотнул шампанского. — Мне известны все лазейки.

— Что вы говорите, — потянул я. — Напомните, откуда вы про винодельню знаете?

— Так, все об этом говорят, — глядя мне в глаза, сказал он.

Точнее, пытался, ведь его взгляд все время соскальзывал в вырез платья сидящей рядом брюнетки. Семен Игнатьевич опрокинул бокал в себя и потребовал еще.

— Помню, попался мне на глаза отчет один, — повеселев, сказал он. — Как раз о поставках вина. Смотрю на него и думаю, интересная какая ситуация! В нашем краю — единственная винодельня. Обороты хоть и средние, но зато стабильные. Управленец хороший. Подумал тогда, вот повезло Эгерманам.

Его речь прервал полет блондинки, которая съехала с колен Григория Павловича. Девушка картинно охнула и усиленно ерзать между мужчинами, чтобы выбраться. Юбка ее платья задралась и оголила ногу до бедра. Красивую, к слову, ногу.

Я машинально провел рукой по своей фее, она в ответ замурлыкала мне всякие непристойности. Но я не слушал, я внимательно наблюдал за Григорием Павловичем, который на мгновение нахмурил брови.

«Повезло, значит. Ох, Семен Игнатьевич, не с твоей ли легкой руки Булатов так загорелся идеей делать свое вино?»

— Да, повезло, что тут скажешь! — снова улыбнулся я, но взгляд остался холодным.

— Вы теперь поставщики императорского двора. Считайте это гарантией безопасности. Только если сами не захотите продать, — заметил Авдей Станиславович.

— Не захочу, — ответил я.

К нам тихо подошел один из распорядителей и протянул какую-то записку Семену Игнатьевичу. Тот с улыбкой принял ее, развернул и вдруг побледнел.

— Плохие новости? — с интересом спросил я и склонил голову к плечу.

— Прошу меня извинить меня, господа. Олег Валерьевич хочет меня видеть.

Он отпихнул девушку и нетвердой походкой покинул наше общество.

— Дойдет ли? — потянул Авдей Станиславович. — Что же там такого важного, что могло Семена оторвать от выпивки и девушек?

Думаю, что я знаю, в чем причина.

Перед тем как я уехал от Зурова, он пообещал мне сразу же поехать в канцелярию. Видимо, уже доехал.

— А кто такой Олег Валерьевич? — с ленцой спросил я.

— Так руководитель пятого отделения министерства. Плетанов Олег Валерьевич. Жесткий, справедливый и главный по экономике.

Я удивленно вскинул брови.

— Не волнуйтесь, к нему на ковер можно попасть, только, если у него состоять на службе, или сильно отличиться, — ухмыльнулся Авдей Станиславович.