— Узнаю, что ты привлек его к работе и хоть слово сказал, уши оборву.

Лука Кузьмич грозно сверкнул глазами и сел за стол. Кресло жалобно скрипнуло под могучим телом Самойлова.

Субботин вежливо поклонился и, не переставая улыбаться, покинул кабинет руководителя.

— Что б тебя святыми наместниками да через глубокий колодец! — от души выругался Лука Кузьмич.

Он еще некоторое время смотрел на закрытую дверь и кривился.

Вот зачем Субботину этот Эгерман? Своих умников, что ли, ему мало? Чего добивается?

С другой стороны, может и вправду выйти толк из этой задумки? Если уж и вопросы задавал, и мысли хорошие предложил…

«Нет!» — одернул себя Лука Кузьмич.

Субботин еще ни разу не предложил ничего толкового. Чего стоили поиски великого артефакта по нарисованной карте! Угробили несколько месяцев!

А постройка уловителя магии? Ерунда! Еще и «Око» умудрился разбить! Будто оно из обыкновенного стекла было сделано.

Игнат Филиппович хорошо умел работать с данными, но его все не отпускала идея совершить прорыв в исследовании магии. Глаз да глаз за ним нужен.

Самойлов треснул по столу кулаком и крикнул помощника. В дверной проем заглянула лохматая голова.

— Андрей! Сколько раз я говорил тебе подстричься! Почему до сих пор не исполнено мое поручение⁈

— Так, это в том месяце было, отросли уже, волосы-то, — пробасил он.

— Да? Вот же время бежит, проклятущее. Заходи давай.

Андрей протиснулся в двери. Самойлов довольно улыбнулся, все-таки правильно говорят люди: яблочко от яблони недалеко падает. Сын вырос таким же крепким и плечистым, что и отец. Умом, правда, весь в мать, но оно и хорошо даже. Доброта и легкий нрав — самое лучшее, что можно пожелать здоровяку.

— Что случилось, бать?

— Не батькай, мы на работе, — раздраженно отозвался Лука Кузьмич и спокойнее добавил. — Дело для тебя есть.

— Слушаю внимательно.

— Субботина видел?

— Видел, — кивнул Андрей.

— Задание такое: выяснить, чем он занимается в свободное от работы время. И самое важное, с кем он его проводит. Если вдруг заметишь, что Игнат Филиппович встречается с его высочеством Владимиром Эгерманом, тут же мне сообщи. И чтобы ни одна живая душа не узнала. Понял?

— Понял, Лука Кузьмич.

— Еще узнай про этого Эгермана. Только осторожнее!

— Будет сделано. А кто тебя… то есть вас, охранять будет? — Андрей наморщил лоб.

— Да от кого охранять-то? Ты наших исследователей видел? Да их сопля на лету перебьет. Иди давай. Мне уже ехать пора.

— Опять к этому? — огорченно спросил Андрей.

— Не начинай, а? Без тебя тошно! Сижу здесь, как шут бобовый. Пока дают работу, надо ее делать. И неважно какую.

— Да понял я, понял.

Андрей вышел из кабинета, оставив отца наедине со своими мыслями. А их было много.

Лука Кузьмич неторопливо накинул пиджак, пригладил темные, почти не тронутые сединой волосы и шумно выдохнул.

«К этому!» — он мысленно передразнил сына.

Он и сам не хотел к нему ехать. Да что тут сделать-то? Опять дадут какую-нибудь ерунду исследовать, да людям новые байки рассказывать. Авось повезет и это будет очередная легенда. А то проклятущие «находки» уже надоели.

Граф Самойлов вышел с работы, сел в карету и поехал в сторону центра города.

Его там уже ждали. В огромном кабинете, с панорамными окнами да золочеными рамами картин.

Но когда он сел на неудобное кресло, созданное скорее для пыток, чем для удобства, то услышал не новое поручение, а вопрос:

— Расскажите-ка мне, ваше сиятельство, про магию.

* * *

— Авдей Станиславович, не тяните, какие новости? — подался вперед Григорий Павлович.