— Какой-то вы странный, — потянула Эльза. — Так, чего вы не видели?

— Ничего не видел, — задумчиво ответил я.

Сфера силы пульсировала во мне, но я никак не мог понять почему. Я мысленно дотронулся до нее, и по венам пробежалась приятная волна магии.

Мир сразу преобразился: украшения засверкали ярче, запахи обострились, уши резанула одинокая фальшивая нота. Но главное, в голове прояснилось.

И сразу же перед внутренним взором всплыл мужчина в темно-зеленом пиджаке и изумрудной бабочке.

Он точно маг. И скорее всего, ему подвластна способность управлять разумом.

Осознание, что в моих мозгах может кто-то беззастенчиво копаться, неприятно меня кольнуло.

Хорошо, что у меня самого есть магия. Иначе я бы не вспомнил про зеленого.

Мы с Эльзой сделали последний круг по танцевальному залу, и я проводил ее к мягкой скамейке.

— Спасибо за танец, баронесса, — я коротко поцеловал кончики ее пальцев. — Я покину вас ненадолго.

— Опасайтесь засад неугомонных невест, — усмехнулась она, и в следующее мгновение стала серьезной: — возвращайтесь скорее и будьте осторожнее.

Я кивнул и двинулся искать усатого. Но когда заметил его в дверях курительной комнаты, в центр вышел распорядитель и пригласил всех на ужин.

Скривившись, я последовал за остальными, не переставая выглядывать загадочного незнакомца. Но его и след простыл.

Мне досталось место между неизвестными мне тощим графом и толстым бароном. Они пытались увлечь меня беседой о положении дел на рынке. Я изо всех сил старался поддерживать неинтересный разговор, продолжая искать глазами зеленый пиджак.

Но за общим столом его не было. Неужели успел смыться?

— А вы слышали об аресте Булатова? — вдруг спросил меня граф слегка заплетающимся языком.

Он старательно налегал на коньяк, начисто игнорируя салат в своей тарелке. Барон уплетал рябчиков и тревожно поглядывал на графа.

— Да, — кивнул я и повернулся к нему, — буквально краем ухом услышал. Вы его знали?

— А кто же его не знал! Он разорил мою фабрику и распродал ее по частям. Наконец-то, служащие правопорядка, — он поискал глазами княгиню Лисицыну и выразительно на нее посмотрел, — сделали свою работу!

Мутные глаза графа подернула вспышка гнева.

— Надеюсь, он понесет заслуженное наказание, — снова кивнул я и уткнулся в тарелку с копченой грудинкой.

— Совершенно с вами согласен! — горячо ответил граф и осушил рюмку с коньяком. — Говорят, всему виной стало его болезненное увлечение винодельней Эгермана! Да кому нужно их вино, когда есть коньяк!

Сидевший рядом с ним барон поперхнулся и выпучил глаза. Он постарался незаметно пнуть графа по ноге, но тот только сильнее разозлился.

— Что вы делаете, Илья Петрович! Разве я хоть слово неправды сказал?

Да, графу больше не наливать не стоило.

— Ваше высочество, — вмешался Илья Петрович, — простите святых наместников ради! Дмитрий Сергеевич просто не понимает, о чем говорит! Вино Эгерманов прекрасно!

Его двойной подбородок затрясся, а я лишь сильнее нахмурился.

— А что я сказал не так? Вот у меня был такой чудесный заводик! Булатов забрал его! — погрустнел Дмитрий Сергеевич. — Лучшее стекло графа Емельянова! А теперь что? Кто обо мне помнит? Никто? А о чем все говорят? О винодельне! Да пусть сгор…

Очередной удар по ребрам заставил графа умолкнуть. Илья Петрович молча протянул ему рюмку. Он выпил, крякнул и затих, думая о чем-то своем.

— Еще раз простите, ваше высочество! Он… — барон никак не мог подобрать слова.

— Не волнуйтесь, — я качнул головой.