— Не волнуйтесь, — я качнул головой. — Хоть кто-то не выпытывает у меня подробности этого дела. Оно уже оскомину набило. А у Дмитрия Сергеевича действительно был стекольный завод?

— Да, и немаленький, — кивнул Илья Петрович. — Видели такие разноцветные лампы, похожие на уличные фонари? Это одно из его изделий. Его супруга, Ксения Викторовна, изумительный художник! У меня есть вся коллекция ее творений. А пару штук даже стоит в местном музее.

— Тогда действительно жаль, что Булатов так поступил с ними.

Мне в голову пришла интересная идея, но ее нужно было сначала обсудить с Зуровым.

Пока мы разговаривали, граф все также молча сидел и смотрел в тарелку с салатом.

— Не волнуйтесь, ваше высочество, я позабочусь о нем, — улыбнулся барон. — Он мой лучший друг, да и это я уговорил его прийти. Думал, развеется хоть немного. А вон как некрасиво получилось.

Я не успел ответить, потому что со своего места встал Ушаков и произнес длинный тост.

В середине его речи Дмитрий Петрович очнулся и пробормотал:

— Ксенечка… где моя Ксенечка?

— Дима, она дома, ждет тебя. Скоро я тебя отвезу.

Мне было немного грустно смотреть на потухшие глаза графа.

— Ваше высочество, еще раз прошу прощения за моего друга, — тихо сказал Илья Петрович и протянул мне свою карточку. — Если что вдруг можете ко мне обращаться. Я занимаюсь землей.

Поблагодарив его, я перевел взгляд на Ушакова и вдруг позади него заметил стоящего в дверях незнакомца в зеленом.

— Ваше сиятельство, — наклонился к барону, — а вы не знаете, кто позади Павла Николаевича стоит? С усиками?

Илья Петрович долго изучал мага, но пожал плечами.

— Вы знаете, вроде бы даже его лицо мне знакомо, но никак не могу вспомнить.

Сказал и начал смеяться. Все удивленно на него уставились, но барон все никак не мог успокоиться.

Мне неожиданно пришло в голову, что это может быть логичной реакцией на таинственную способность незнакомца управлять разумом. Ведь все люди, которых я видел рядом с зеленым, вели себя так же.

Я искренне желал помочь барону, но даже не представлял, как это сделать. Ускорить вывод чужой силы из организма? Или восстановить память?

Жаль, что я не знаю, на что способен. И случайно покалечить мозги Илье Петровичу мне совершенно не хотелось. Впрочем, я могу поступить иначе.

Ушаков тем временем закончил свою пламенную речь, из которой я не услышал ни слова, и мы, улыбаясь, подняли бокалы.

Ко мне подошел официант и подлил вина.

— Любезный, а не принесете мне бумагу и карандаш? — обратился я к молодому парнишке.

Через минуту я набросал несколько предложений, сложил записку и написал имя адресата.

— Доставьте как можно быстрее.

Официант кивнул и в то же мгновение исчез из поля моего зрения.

И ужин продолжился.

В следующие пару часов я посвятил себя изучению кулинарного мастерства повара и праздным разговорам с Ильей Сергеевичем. Можно сказать, что даже смог отвлечься от своих проблем.

После изысканного десерта — крошечных шариков чего-то безумно сладкого с мятной начинкой — мы покинули столовую и разошлись по разным гостиным.

Дамы направо, мужчины налево. Нас ждал коньяк, трубки и продолжение разговоров.

Но я не стал задерживаться, а постарался улизнуть с приема в первую же возможность. Время перевалило за полночь, а мне нужна свежая голова на завтра.

Павел Николаевич принял мои извинения с улыбкой и заверил меня, что это не последнее мероприятие, где мы сможем увидеться.

— После сегодняшнего приема обществу вы стали еще интереснее. Молодой офицер смело противостоит натиску женского пола! — он рассмеялся. — После такого за вас примутся всерьез, помяните мое слово.