Я шумно выдохнул и постарался взять себя в руки.

— Ладно, — я решил сменить тему, — тебе что-нибудь нужно? Поесть? Помыться?

— О! От последнего я бы не отказался. Гаврилов, конечно, мне в лицо водой плеснул, но когда это было! Одежда тоже не помешает, а то в моей любимой рубашке — дырка. И пиджак испортили, сволочи.

— Мы их найдем, я тебе обещаю.

Лерчик кивнул и начал подниматься с кровати.

— Кстати, — Субботин поднял на меня глаза, — я нашел информацию на Рокотову.

Глава 23

Рокотова осторожно выглянула из-за двери и прислушалась. В замке сегодня было непривычно тихо. Софья Владимировна уехала вместе с Аней, Иван Станиславович с винодельни отправился к своему другу, а Владимир, как всегда, был на своей работе. Даже слуги и те засели на кухне и перемывали кости знакомым. Только вот где дворецкий, Вероника Андреевна не знала, но его шаркающая походка была слышна издалека. Поэтому ее затее ничего не угрожало.

Рокотова проскользнула по коридору, остановилась напротив комнаты Владимира и аккуратно нажала на ручку.

Через мгновение она оказалась внутри и огляделась. Мазнула взглядом по комнате и дернула плечом. Ничего особенного. Простая, хоть и богата обстановка, при этом назвать ее мужской берлогой язык не поворачивался: кровать заправлена, подушки на месте, нигде не пылинки. Только на столе лежала в разнобой кипа бумаг. Вероника Андреевна знала, что князь запрещает трогать их при уборке.

Но Рокотову они не интересовали. Она подошла к дивану, присела на него, провела по подлокотнику и зажмурилась. Ей на ум пришел образ князя, который сидел здесь по вечерам, точно так же как и она сейчас, и размышлял о делах.

Легко поднявшись, Вероника Андреевна прошла к шкафу и распахнула дверцы. От вещей Владимира приятно пахло стиральным порошком и чуть-чуть жасмином с перцем.

Кончики пальцев пробежали по белоснежным рубашкам, по плечикам пиджаков и ровным рядам развешанных брюк. Ангелина, так звали любимую служанку князя, очень тщательно следила за гардеробом хозяина.

Хорошая девушка, даже иногда греет постель князя. Хотя в будущем она будет только мешать, но Веронике Андреевне до нее сейчас не было никакого дела.

Рокотова улыбнулась и аккуратно закрыла шкаф. В этой комнате все было пропитано аурой силы князя. Кресло, окно, кровать.

На нее-то незваная гостья и села, прижав к груди подушку.

— Какая же у тебя способность, а? — прошептала Рокотова, смотря в потолок. — Может, предсказание? Нет, они никогда не обладали и толикой такого могущества, что есть у тебя. Тогда что?

Оставив подушку, Рокотова легла на покрывало и вытянула руки в стороны. На груди под наглухо закрытым платьем шевельнулся кулон и скользнул в ложбинку между грудей. Вероника Андреевна прикоснулась к нему сквозь плотную ткань.

Между бровей тут же появилась едва заметная складка. Рокотовой до зубного скрежета надоела строгая одежда, надоели правила приличия, надоело ждать.

Скоро, совсем скоро все изменится. От этой мысли на губах заиграла улыбка, и Вероника Андреевна радостно вздохнула.

Ее рука скользнула в потайной карман в юбке и достала оттуда крошечный флакон, тряхнула его, и со дня поднялись серебристые искорки.

— Достаточно всего трех капель, — заученно пробормотала она и со всей осторожностью вытащила плотную пробку. — Раз, два, три, Эгерман меня люби.

Звонко расхохотавшись, Рокотова поднялась, спрятала флакон и поднялась с кровати. Затем она тщательно разгладила покрывало, чтобы не было заметно, что на нем кто-то лежал.

Удовлетворенно кивнув самой себе, она сделала еще один круг по комнате и направилась к двери. И остановилась только у самого порога.

— Маленький шаг для человека и большой для человечества, — с пафосом произнесла она и выскользнула из комнаты никем не замеченная.