— Верно-верно, — пролепетал Серебрянский.

— Мы можем предложить вам пригласить магических судей для решения этого вопроса. Но с условием, что будет десятикратно усилена охрана, и из этого здания Соколов не выйдет. И все происходящее будет фиксироваться секретарями.

— Это громкое дело, — добавил Мишин. — Затронута честь аристократов. Да и многие люди озлоблены. Могут возникнуть беспорядки. Но вы не волнуйтесь. Мы предпримем все необходимые действия для защиты наших гостей.

— Боюсь, я не могу такое организовать, — испуганно ответил Михаил Андреевич. — Можно ли что-нибудь придумать менее опасное?

Мы нахмурились и переглянулись.

— Боюсь, — наклонившись к Серебрянскому почти вплотную, сказал Мишин, — что на ум приходит только тайная отправка Соколова к магам. Но, сами понимаете, наше доверие подорвано действиями Степана Николаевича. Поэтому считаю нужным отправить с ним два десятка бойцов высшего уровня.

— Два десятка⁈ — опешил Михаил Андреевич. — Нет, пятеро максимум. Иначе это расценят, как попытку захвата.

— Пятнадцать! — рявкнул Мишин.

— Шесть!

— Тринадцать!

— Семь!

— Одиннадцать!

— Восемь! — взвизгнул Серебрянский.

— Семь и он, — кивок на меня, — едет с ними.

— Хорошо, — выдохнул Михаил Андреевич, вытирая обильно выступивший пот на лбу.

— Документы будут готовы, в том числе и по ряду дел о финансовом мошенничестве, — Мишин не улыбался. — В качестве представителя судебной структуры от людей на слушание должен находиться его высочество князь Эгерман. Это не обсуждается.

— Хорошо… — Серебрянский весь сдулся, став еще меньше. — Завтра подготовлю необходимые инструкции.

— Спасибо за встречу! — хором гаркнули мы, одновременно поднялись и вышли из кабинета.

* * *

— Влад Юрьевич, — сказал я, едва мы остались с ним наедине, — примите мои слова восхищения вами.

— Вы мне льстите, Владимир Иванович, — хохотнул он. — Не будь вас, мы бы еще долго слушали его речь. Думал, еще минута и я ему врежу.

— Вы с ним редко пересекаетесь?

— Впервые видел, — признался Мишин. — Но этого мне хватило на всю жизнь. Вы уже освоились в новом статусе?

— Не совсем, — с улыбкой сказал я. — Стараюсь во все вникнуть и каждый раз поражаюсь, какой объем работы был у барона. У меня на столе кипа отчетов! Я не успеваю их читать.

— Хотите, раскрою вам секрет? — подмигнул мне Мишин. — Гласс не читал их вовсе. Он специально затеял эту канитель с отчетами, чтобы службы не сидели без дела.

Я как стоял, так и сел.

— Уберете половину, и сотрудники сразу же расслабятся, — пожал плечами Мишин.

— Теперь понятно, почему списки порой одинаковые, только названия разные.

Святые сферы наместников! Это же квинтэссенция бюрократии в ее худшем проявлении! Нет, нужно с этим что-то делать.

— Спасибо за очень ценные сведения, Влад Юрьевич. Вы дали мне пищу для размышлений.

— Всегда пожалуйста. По вам видно, что вы совсем еще новичок в таком огромном механизме. Еще раз спасибо за доставленное удовольствие, — Мишин поднялся и кивнул мне. — Когда Серебрянский принесет бумаги, мы с вами встретимся еще раз. Всего хорошего.

Он оставил меня одного и тяжелыми думами. Если большую часть времени сотрудники строчат эти отчеты, то когда успевают делать свою работу? И что это, вообще, за работа?

Нет, нужно обязательно пройтись по каждому отделу и узнать все подробно.