Устав ломать голову, я просто сел в кресло и придвинулся, расположившись так, как это делал барон, и уставился на бумаги. Заодно проверил каждый предмет на столе.

Разозлившись, я хотел уже бросить свои попытки и пойти заняться своими делами, но тут неудачно повернулся и стукнулся коленом о низ стола.

В ответ раздался тихий щелчок, и мне в живот мягко ткнулась деревянная панель.

Не веря своим глазам, я выдвинул ее сильнее. Там лежала небольшая стопка листов, исписанных мелким почерком.

Записи Гласса!

Глава 24

Петр Петрович смотрел на бегающего по кабинету Серебрянского и с трудом сдерживал улыбку. По-другому смотреть на этого круглого человечка было невозможно.

Шут гороховый. Но шут важный. Он единственный мог уживаться и с магами, и с людьми без способностей одновременно. Умел найти подход, вовремя закрыть рот и элегантно выкрутиться из сложных ситуаций.

Однако глядя сейчас на Михаила Андреевича, Лазарев вдруг осознал, что тот потерпел фиаско.

— Петр Петрович! Я не понимаю, как это получилось. Они меня просто в угол зажали и не оставили выбора, — в нем не было ни капли театральности, только одно сплошное недоумение. — Я речь свою обвинительную репетировал минут сорок. А они… Даже не оценили.

— А что же вы хотели, Михаил Андреевич, они военные. Театр видели только снаружи, да и то мельком.

— Вы бы знали, как я с ними сражался за свои условия! Как лев! Нет, тигр! — он хлопнул себя по груди и постарался приосаниться, но от этого его живот стал выглядеть еще более заметно.

— Так что в итоге? — лениво спросил Лазарев. — Отвезете Соколова к магам?

— Придется, — Серебрянский остановился и довольно улыбнулся. — Отыграем по запасному плану. Все равно надо Степана вернуть отцу. Но мне навязали Эгермана, чтобы тот присутствовал на суде магов. И я, к сожалению, не знаю, что от него ждать.

— Думаю, вы будете приятно удивлены, узнав, что он маг и весьма неплохой. Тем более это он задержал Соколова. Два раза.

— Да? Любопытно. Никогда бы не подумал, что он обладает способностями. Нужно присмотреться к нему поближе.

— И не думайте, — жестко сказал Лазарев. — Он мне нужен здесь.

Они впились друг в друга взглядами, и каждый из них хотел получить выгоду из ситуации.

Серебрянский отвел глаза первым, но в кармане пальцами скрутил фигу.

— Кроме Эгермана, со мной поедет еще семеро, — как ни в чем не бывало, продолжил Михаил Андреевич. — Как думаете, кто это будет?

— Предполагаю, что весь отдел. Все маги, если вам интересно.

Представитель магов отошел к окну и задумчиво глянул на шумную улицу. В его голове уже начал формироваться план.

Восемь магов! Это же просто невероятная удача! Магистр оценит и, может, даже наградит очередными годами жизни.

Ведь на самом деле суть работы Серебрянского была вовсе не во взаимодействии между двумя мирами, а в ловком снабжении магов информацией и нужными кадрами.

Магическое общество сейчас находится в бедственном положении. Ресурсов не хватает, молодежь не желает оставаться под крылом стариков. Последние, в свою очередь, дряхлеют и впадают в маразм.

Былое величие начинается меркнуть.

И давно уже пора им выйти в люди, но закостенелость мышления и дань традициям вечно мешают. Да, нельзя отрицать, что маги иногда помогают империи, однако это сущие пустяки в сравнении с тем, что было раньше.

Серебрянский скривился. Глупые старикашки. На их магии можно было озолотиться. Но нет! Силы нужно беречь! А для чего, Михаилу Андреевичу никто толком не мог сказать.

— Кстати, как обстановка у наших дорогих друзей? — вдруг спросил Лазарев. — Может выделить продуктов?

Представитель очень захотел огрызнуться в ответ, но сдержался.