— Маленький шаг для человека и большой для человечества, — с пафосом произнесла она и выскользнула из комнаты никем не замеченная.

* * *

— И что ты узнал про нее? — напряженно спросил я, глядя на Лерчика.

— Ты прямо сейчас хочешь узнать или подождешь, пока я приведу себя в порядок.

— Субботин, не тяни.

— Хорошо-хорошо, — он примирительно поднял руки. — То, что она говорила про себя и родителей — правда. Она действительно из княжеского рода, несколько лет назад родители погибли в пожаре. В отчетах сказано, что она еле спаслась. С этого момента ее жизнь круто поменялась. Правила приличия не позволяли ей жить одной, и к ней приехала какая-то дальняя родственница. То ли троюродная сестра матери, то ли кузина, так глубоко я не искал. Жили скромно. Большая часть денег уходила на содержание огромного поместья. В итоге родовое гнездо она решила продать, а на вырученные деньги поехать посмотреть мир.

— А как же выгодный брак? — удивился я. — Она красивая, образованная…

— Заметил все же, да? — усмехнулся Лерчик. — Женихи были, но дальше порога их не пускали. Один барон просто заваливал ее подарками. Слуги говорят, что хозяйка еле смогла продать лошадь, которую он ей привез.

— Может, он был страшный?

— Не могу сказать наверняка, портрет не видел, но судя по описаниям, весьма приятный мужчина, хоть и немного старше.

— Тогда ничего не понимаю. Да, смерть родителей — это большой удар, да и возможная бедность тоже. Но вот так бросить поместье и отправиться путешествовать! Это ж какую смелость нужно иметь?

— Согласен. Общество бы такое не приняло. Она, кстати, могла именно поэтому покинуть родной Гротск.

— А в этих путешествиях ничего не случалось?

— Я даже не смог выяснить все места, где они были! — с уважением отозвался Лерчик. — Слишком много городов. Будто она задалась целью побывать в каждом. Надолго нигде не задерживались. Смог узнать, что последние полгода она с теткой передвигалась от курорта к курорту.

— Ты меня не успокоил, — задумчиво сказал я.

— Что есть, то есть. Я тоже думал, что найду мрачные тайны и прочее, но нет. Она чиста. Может, тебя сбивает ее храбрость?

— Нет, тут что-то другое. А когда ты узнал все это?

— Да буквально на днях. Я хотел тебе в управлении сказать, но у вас так там было интересно, что из головы вылетело. Потом эта дурацкая дырка в брюхе, — Лерчик пожал плечами. — Поискать еще?

— Нет, не нужно. Мало ли, на тебя из-за этого напали.

— Я не вижу смысла. Обычная княгиня. Что тут такого таинственного?

— Не знаю, не знаю. Слушай, а может она маг?

— С чего ты взял?

— Должна же она хоть что-то скрывать!

— Только если свое тело. Слушай! А вдруг она тощая, а под платьем накладки? Или, наоборот, это один сплошной утягивающий корсет?

Я удивленно посмотрел на друга, и он не выдержал, разразившись смехом.

— Да ну тебя, — махнул я рукой. — Матушка уже спит и видит, как женить нас, а ты мне совсем не помогаешь.

— А чего ты думаешь, женись на ней. Так и все тайны раскроешь. Не забудь потом со мной поделиться, — улыбнулся он до ушей.

— Заморожу и брошу здесь одного, — пригрозил я, впрочем, не смог сдержаться и усмехнулся.

— Вот так всегда, хочешь помочь другу, а он тебя заморозить обещает. И вообще, где душ? Где девочки? Где вино, в конце концов⁈ — возмутился Лерчик, открывая дверь.

— Валерий! — раздался укоризненный голос Левкова, который стоял в коридоре. — Какое вино? Вы на больничном!

— Ну вот, все настроение испортил, — тихо сказал Лерчик, обернулся к Святославу и вкрадчивым голосом сказал: — Доктор! Вы поставили меня на ноги! Это чудо! Надо за это выпить!

— Владимир Иванович, вы хоть ему скажите! — со вздохом пробормотал Левков.