Позже выяснилось, что Маргарита успела приехать раньше и со слезами на глазах поведала возлюбленному иную историю. Дескать, едва Андрей уехал, отец коварно воспользовался моментом и нагло приставал к ней у всех на глазах.

Такой обиды отец не мог стерпеть и, хлопнув дверью, покинул дом лучшего друга.

В следующий раз они увиделись, когда отцу понадобилась, как и мне, земля Ларионова.

Но, как он сказал раньше, они оба вспомнили прошлое и чуть не набили друг другу лица. Их едва смогли растащить сыновья Ларионова.

К концу рассказа отец прикончил остатки вина и уже клевал носом. А мне оставалось лишь глубоко вздохнуть и укрыть его пледом.

Стараясь не шуметь, я вышел из кабинета и сразу же наткнулся на Лерчика, который стоял в коридоре.

— Я все слышал, — сказал он.

— А я-то, наивный, думал, что ты и вправду за пирогами пошел.

— Некоторые истории нельзя рассказывать при посторонних, — пожал он плечами. — И как ты собираешься разбираться в этом?

— Есть у меня пара мыслей. Но сначала нужно отдохнуть. Слишком насыщенный был день. А завтра скатаюсь к Ларионову и поговорю с ним.

— Я с тобой поеду.

— Договорились.

На этом и разошлись.

Едва я дошел до спальни, упал на диван и блаженно вытянул ноги, в дверь торопливо постучали.

— Войдите!

По звуку я сразу понял, что это Аня. Только у нее получилось так мелодично рваться ко мне в комнату, да еще в такое время!

— Братец, ты еще не спишь? — ее любопытство вошло в комнату раньше, чем она сама.

— Собираюсь с силами. Что случилось?

— Это я хотела у тебя спросить, что случилось! — воскликнула она и с ногами забралась в кресло. — О, пироги!

Продолжая вопросительно на меня смотреть, она начала уминать остатки еды из корзины, что принес Лерчик.

— Дай-ка подумать, — я сделал вид, что размышляю. — Ничего такого, что положена знать младшим сестрам.

Ответом мне стал прищуренный и недовольный взгляд.

— Я хотела спросить, — с набитым ртом начала она, — почему ты так обошелся с Вероникой. Она же ничего плохого тебе не сделала!

Глава 4

Сквозь вату усталости и вина до меня не сразу дошло, о чем говорит сестра.

— Как я обошёлся с Рокотовой?

— Именно ты, да! — она грозно стукнула кулачком с зажатым в нем пирогом по столу, рассыпав кусочки мяса. — Как чурбан неотёсанный, да простят меня святые наместники! Ни здрасте, ни до свидания! А она, между прочим, с тебя взгляд не сводила.

— И не забывала про меня спрашивать, да? Ты-то что ей надела?

— А я что? Я только правду сказала! — она мне показала язык и снова занялась едой.

Мне лишь оставалось прокачать головой. Сговорились они, что ли?

— Дорогая сестрица, Рокотова здесь для помощи матушке, — я жестом прервал Аню, которая уже открыла рот, чтобы разразиться новой тирадой. — Вы придумали ее пригласить и плести интриги за моей спиной. Я сейчас настолько измотан работой, что не хочу даже думать об этой девушке.

— То есть она настолько тебе не понравилась? — расстроенно спросила Аня, проигнорировав мои слова.

— Вспомни себя, — я пожал плечами.

Сестра несколько секунд изображала обиду, но потом расплылась в улыбке.

— Я все поняла, — она поспешно встала. — Спасибо за пирог. Доброй ночи.

И убежала.

Вот что это было?

Я до хруста потянулся и мечтательно глянул на кровать. Надеюсь, больше ко мне никто не придет.

А то скоро повешу на дверь табличку с графиком личных приемов.

Время перевалило далеко за полночь, и я зевал так, что сводило челюсть.