Время перевалило далеко за полночь, и я зевал так, что сводило челюсть.

Все! В душ и спать.

Перед тем как окончательно провалиться в сон, я составлял план по примирению давних врагов: Эгермана и Ларионова.

Это должно сработать.

* * *

— Ваше Высочество! Ваше сиятельство! Как замечательно, что вы приехали!

В поместье Ларионовых меня встретила супруга Андрея Леонидовича Ирина Борисовна.

— Присаживайтесь, — она грациозно опустилась на широкое кресло и указала нам с Лерчиком на диван. — Расскажите, чем мы обязаны этому неожиданному визиту?

Говорила осторожно, прощупывая мое настроение, но держалась с заметным напряжением. Интересно, знали ли она историю ссоры своего супруга с моим отцом?

Но я пока просто любовался ее точечной красотой. Изящная, полноватая, и в то же время крепкая. Про таких говорят «кровь с молоком».

Мне понравился ее деревенский акцент — Ирина Борисовна забавно тянула гласную «о».

— Андрей Леонидович приболел и передает искренние извинения, что не сможет присутствовать на этом разговоре. Но вы не волнуйтесь, я в курсе дел и могу рассказать вам все, что вы хотите знать.

Лерчик зыркнул на меня, незаметно огляделся и слегка дёрнул плечом. Он был недоволен, что Ларионов не пришел на встречу лично. Наш план по примирению трещал по швам.

Я решил не переживать раньше времени, а заняться делом, ради которого мы сюда приехали.

— Меня интересует ваши земли, — сказал я.

Сыграет ли мне на руку отсутствие супруга на этой встречи?

— Для виноградника, все верно? — улыбнулась она. — Прекрасный выбор. Мы уже год не можем их продать. И расположение очень хорошее. Солнца много, дорога рядом. Как я знаю, там есть достаточно большой сарай для хранения инструментов.

— Да, я бы хотел обговорить условия их покупки. Или долгосрочной аренды.

Ирина Борисовна задумчиво прикусила губу и бросила взгляд на лестницу.

— Думаю, мой супруг будет не против, если это будет второй вариант.

— На десять лет.

— На двадцать! — азартно сверкнула она глазами.

— Десять.

— Восемнадцать!

— Десять.

— Пятнадцать!

— Десять и бессрочная пролонгация, в случае если качество земли меня устроит.

Она нахмурилась, оценивая мое предложение.

— Тринадцать и пять ящиков вина ежегодно.

— И пролонгация.

— Святые наместники, — она всплеснула руками, — согласна!

Она так увлеклась нашим спором, что пропустила момент появления супруга на верху лестницы.

— Ирочка⁈ Что ты делаешь⁈ — раздался шокированный голос. — Эти земли не продаются!

Ирина Борисовна заметно побледнела и повернулась на звук его голоса.

Мы с Лерчиком тоже посмотрели на «приболевшего» Ларионова. Тот был слегка помят лицом и одеждой, небрит и взлохмачен. Будто только что вернулся после длительных посиделок с друзьями.

В остальном же он выглядел, как обычный торговец средней руки с лишним весом и тощими ногами.

— Ваше высочество, — продолжал говорить он, спускаясь к нам. — Для вас эти земли не продаются.

Да, прав был Лерчик, теплого приема мне тут не окажут.

— Ирочка, пожалуйста, оставь нас. Этот разговор положено вести мужчинам.

Ирина Борисовна поджала губы и опустила взгляд. Но я успел понять, что она совершенно не согласна с супругом, но устраивать сцены перед гостями не собиралась.

— Доброе утро, Андрей Леонидович, — вежливо поздоровался я. — Боюсь, мы не с того начали наше знакомство.

Я встал, выпрямился во весь рост и протянул ему ладонь.