Мы обсуждали встречу отца с Ларионовым.

— Они сами хотели помириться. Нужно было только подтолкнуть их, — пожал я плечами.

В глубине души я радовался, что все получилось так, как я и планировал. Этот спор мог затянуться надолго, и каждый раз, когда бы речь заходила о Ларионове, отец ходил бы недовольным. А так, теперь у него появилась возможность ездить к Андрею Леонидовичу. Может, хоть на рыбалку сходят. Все лучше, чем дома киснуть.

Я глотнул вина и постарался выбросить ненадолго все проблемы из головы. Отдыхать тоже надо.

— Дождемся, как Ларионов пришлет документы, и можно будет нанимать рабочих, — подвел я итог и махнул рукой.

— Разделишь управляющих?

— Да, Сергея оставлю на старой, а Никита Александрович поедет обустраиваться на новой земле. Производство оставим здесь. Там только склады.

— За это надо выпить! — торжественно произнес Лерчик.

— Рано еще, мой друг. Вот поставим подписи, отправим на регистрацию и тогда будет праздновать. Сейчас я просто хочу сидеть и разговаривать о всякой ерунде.

— А что сказал Зуров? — наморщив лоб, спросил Субботин. — Напомни, зачем ты к нему ездил?

Я вздохнул, бросил тоскливый взгляд на полный бокал и покачал головой.

— Не сегодня, Лер. Все завтра. Хочу нормально выспаться.

— Хочешь, я встану у твоих дверей и никого к тебе не пущу? — на полном серьезе спросил он.

— Давай без крайностей, — рассмеялся я. — Сам справлюсь.

Мы просидели еще полтора часа, а потом Лерчик стал собираться к себе. Последнее, что я помнил, перед тем, как он ушел, что я пихнул ему записку с именем мага разума и поручением узнать о нем все.

А дальше была только кровать, подушка и крепкий сон.

* * *

Как же хорошо открыв глаза на утро и чувствовать, что отдохнул!

Я огляделся, не увидел ни одного знакомого лица в комнате, и с наслаждением потянулся.

Что мне нужно сделать сегодня в первую очередь?

К Луке Кузьмичу Самойлову? К Глассу? Попрактиковаться с магией? Или пойти на тренировку с командой?

Нет! Для начала я хотел бы плотно позавтракать.

Глянув на часы, я снова улыбнулся. Суда по времени, все должны были уже покинуть столовую, и мне предстоит приятное времяпрепровождение в одиночестве.

День начинался просто прекрасно.

Я привел себя в порядок, побрился, в очередной раз изумившись молодости своего лица, и отправился вниз.

Но вместо блаженной тишины я услышал женское щебетание. Нахмурившись, хотел было свернуть в сторону кухни, но взял себя в руки.

— Доброе утро! — я с улыбкой оглядел собравшихся.

Аня уплетала пирожное с клубникой, сосредоточенно вычерпывая сладкую середину.

Матушка пила чай, рассматривая какой-то журнал и помечая понравившееся карандашом. А Рокотова делала вид, что не замечает меня, спрятав глаза в тарелке с омлетом.

— Володенька! — просияла матушка. — А мы тут как раз обсуждаем покупку мебели в комнату Вероники Андреевны. Хочешь присоединиться?

— Мам, ему это не интересно! — воскликнула Аня. — Вероника, лучше расскажите, как мы вчера втроем в музей сходили.

— Что вы, Анна Ивановна, боюсь, и эта тема Владимиру Ивановичу не по вкусу, — аккуратно сказала Рокотова, сверкнув глазами.

«Нет, барышня, меня такие фразы не задевают», — подумал я и улыбнулся.

— Почему же? В нашем городе прекрасный музей. Мне не посчастливилось в нем бывать, но я с радостью послушаю рассказ об этом.

— Я! Я хочу рассказать, — встряла Аня, отложив раскуроченное пирожное. — Дело было так…

Пока она говорила, ко мне подошла Ангелина и тихо спросила, что подать на завтрак.