— Так и должно быть? — севшим голосом спросила она.

Мы с Лерчиком одновременно кивнули, и он заботливо подлил ей еще.

Она одним махом опрокинула вино в себя и сразу разрумянилась.

«Пусть хоть все там в этом сарае разнесут, легче будет разбирать», — мелькнуло в голове, и сразу за этим вернулись мысли о тратах.

После расчистки поля я договорюсь с Бушман об удобрениях, потом закупить саженцы и дать рабочим отмашку приступать к работе.

Думаю, можно будет разделить двух управляющих, а людей они сами подберут.

План, нарисованный в голове, уже начал приобретать четкость. Но мне отчего-то казалось, что я упускаю какую-то важную деталь.

Я прокрутил мысли о деньгах, закупках и сделках по второму кругу, напомнил себе про консультацию у Зурова…

«Зуров!» — сверкнуло у меня.

Перед внутренним взором сразу появился усатый молодой человек в зеленом пиджаке и смеющиеся предприниматели. Совсем забыл про это!

— Князь! Идут! — сказал Лерчик и выдернул меня из задумчивости.

Я поднял глаза на сарай и увидел, как в проеме дверей показались наши герои. У Ларионова наливался под глазом синяк, у отца порван в двух местах пиджак, и из губы сочилась кровь, но оба улыбались и шли, поддерживая друг друга. Оба были бессовестно пьяны.

— Андрюшенька! Что с тобой⁈ — на этот раз Ирина Борисовна не смогла себя сдержать и помчалась к супругу, причитая на ходу.

Мы с Лерчиком тоже поднялись и, улыбаясь, пошли их встречать.

— Ирочка, душа моя, — начал Ларионов. — Хочу представить тебе моего самого дорогого друга, Ивана!

Отец улыбнулся шире, и я заметил, что у него треснул зуб.

— Ирина Борисовна, — шепелявил отец. — Рад знакомству! Вы очаровательно выглядите.

Ларионова смотрела на обоих мужчин и не знала, что делать. То ли побить мужа, то ли присесть с поклоном в ответ на приветствие отца.

Лерчик не выдержал первым и громко рассмеялся.

К нему сразу же присоединились остальные.

— Владимир Иванович, у меня к вам разговор.

Андрей Леонидович отлип от отца и хотел было сделать шаг, но ноги его подвели, и он начал оседать. К нему моментально подскочила супруга и подставила плечо и что-то горячо зашептала на ухо.

— Разговор… — неуверенно продолжил он, прислушиваясь к словам Ирины Борисовны. — Но потом. Сейчас прошу меня простить, нужно немного привести себя в порядок. Вань, — он обернулся к отцу, — заезжай на днях, обсудим дела. Хорошо?

— Обязательно приеду! — заверил его отец, хлопнув по плечу.

— Доброго вам вечера, господа, — с трудом проговорила Ирина Борисовна, поддерживая мужа.

Через десять минут мы, наконец, смогли посадить Андрея Леонидовича в карету и махали уезжающим Ларионовым.

Отец упал на стульчик и задумчиво потрогал языком сломанный зуб.

— Как же я в таком виде Софочке покажусь? — посетовал он.

— Знаешь, есть у меня хорошее средство от твоей беды, — с улыбкой сказал я. — Но сначала нужно принять немного обезболивающего.

И протянул ему наполненный до краев бокал. Рано отцу знать, что его сын — маг. Нехорошо, конечно, накачивать его вином, но дело того стоило.

Одно легкое касание магии и через мгновение улыбка отца снова стала прежней.

А вот Лерчик следил за всем процессом и, кажется, даже не дышал.

Наскоро покидав продукты в карету, мы с Субботиным аккуратно посадили отца на мягкий диван и отбыли в замок.

Хотел бы я сказать, что на сегодня больше никаких дел, но нужно было привести себя в порядок и ехать к Зурову.

Возможно, у него есть у меня новости.

* * *

Яков Владимирович встретил меня с широкой улыбкой.