— Я узнала вас, ваше высочество. Видела на приеме Ушакова. Подождите, пожалуйста, я быстро.

Шурша юбками, она скользнула в дамскую комнату. А я пытался ее вспомнить, но память ничего не подсказывала. Слишком много людей было на приеме.

Когда она вернулась, то я увидел в ее горящих глазах решимость. Мы прошли в отдельный кабинет и присели на диван.

— Ваше высочество, — сказала она, — после того приема, муж сильно изменился. Он стал много смеяться и заключил ряд сделок, которые лишили нас абсолютно всего!

В этот момент я понял, что наткнулся на то самое дело, которое мне было нужно.

Глава 6

— Я уже не знаю, что делать, ваше высочество, — торопливо говорила Алена Алексеевна, терзая в руках салфетку. — Начинаю спрашивать, он удивленно на меня смотрит и пожимает плечами. Мол, если сделал, значит, так надо. А у нас дети! Дочери уже шестнадцать! Мне ее замуж выдавать, а приданого нет. Что люди-то скажут!

— Алена Алексеевна, расскажите все с самого начала, — мягко сказал я. — И, прошу меня простить, к сожалению, не знаю вашего полного имени.

— Ох, это вы меня простите, ваше высочество! Карумова Алена Алексеевна, супруга князя Вадима Николаевича Карумова, мы занимаемся крупным рогатым скотом.

— Рад с вами познакомиться, ваше сиятельство. А теперь с самого начала.

— Конечно, — да разложила салфетку на коленях и начала аккуратно ее складывать. — Все было хорошо. Мы прекрасно проводили время у Ушакова, даже смогли договориться с парой предпринимателей по поводу поставок. А потом Вадим начал странно себя вести. Все смеялся в ответ на каждую мою фразу. Я сначала подумала, что он перебрал с шампанским. Тем более, это прошло, когда мы доехали до дома.

Она всхлипнула и поджала губы.

— А на следующий день уехал на весь день. Я не придала этому значения, пока не пришло письмо от нашего юриста. Он как раз здесь работает. Он писал, что договор на продажу половину наших пастбищ отправлен на регистрацию.

— А деньги?

Она пожала плечами.

— Может, не все так плохо и он вложил средства во что-то новое?

— Нет же! — глаза снова наполнились слезами. — Счет в банке пуст!

— И что говорит ваш супруг?

— Как только я завожу об этом разговор, он смеется и разводит руками. Я уже думала его врачам показать! Может, его там опоили!

— А в документах было указано, кто покупатель? — осторожно спросил я.

— Конечно! Некто Степан Николаевич Соколов. Я и не помню даже такого. Хотя вроде бы, почти всех знала на приеме.

Теперь у меня есть имя.

— Алена Алексеевна, ваш муж добровольно подписал этот договор, и тут уже ничего не сделать. Я и сам интересовался похожими сделками. Яков Владимирович мне сказал, что оснований для передачи дела служащим правопорядка нет. Сожалею.

— Но, может, как-то можно иначе? — она посмотрела на меня с надеждой. — Доказать, что он был не в себе?

Я пожал плечами. Законодательство в этом мире еще не так хорошо было мне знакомо. Но чувствую, скоро я начну в нем разбираться.

— Думаю, вас на эту тему проконсультируют юристы.

Я поднялся и направился к выходу.

— Ваше высочество? — тихо позвала она. — Вы мне не сможете помочь, да?

— Я найду вас, если что-то узнаю.

— Спасибо… — прошелестело мне в спину.

Не обернувшись, я вышел из кабинета. Я действительно сейчас ничем ей не мог помочь.

* * *

— Как ты это здорово провернул, — сказал мне Лерчик двумя часами позже, когда мы сидели у меня в комнате, обложившись едой и бутылками.

Мы обсуждали встречу отца с Ларионовым.