Но дымка так и не развеялась. Наоборот, стала плотнее.

— Ты… не… сможешь… это… остановить… — едва дыша, выговорила Святляна. — Поздно.

— Нет, — покачал я головой, почти не удивившись, что Святляна может говорить под моим заклинанием.

Я одним прыжком оказался возле одной из девушек, вырвал из ее рук кинжал и отправил его в полет.

— Что ты наделал⁈ — взревела магичка, глядя на торчащую из груди рукоять.

Ноги Святляны подкосились, и она рухнула на траву.

В тон ей заголосила и та нимфа, у которой я отнял оружие. Пришлось на мгновение обернуться и снова заморозить ее.

— Я не позволю убивать невинных для достижения личных целей, — обратился я к старухе. — И, судя по твоим словам, эта самая цель никому радости не принесет.

— Но ты… не знаешь… всей… правды, — прохрипела она.

Ее легкие стремительно наполнялись кровью, и воздуха в них почти не осталось.

— Хочешь напоследок исповедаться? Времени у тебя осталось немного. Хотя если ты расскажешь правду, то я могу немного отсрочить твою кончину.

От моих слов она вздрогнула, посмотрела на меня и кивнула. Вместо смутных теней на лице проступили глаза, нос и обезображенный шрамом рот.

— Так вот, ты как выглядишь, оказывается, — пробормотал я, останавливая время в ее теле.

Святляна отвернулась, но все же выполнила обещание — начала говорить:

— После великой катастрофы магия окончательно покинула мир. Люди стали просто людьми. Хоть земля больше не тряслась, океаны перестали обрушиваться на берег — без магии все стало пустым и безжизненным. Но при этом заклинание старика сработало.

— Что это было за заклинание?

— Оно было создано, чтобы ни единая женщина не могла произвести на свет ребенка с магией.

— Но откуда тогда у нас есть сила?

— А это вторая часть. Когда маг умер, он отдал свою жизнь куску хрусталя, тот принял ее и взорвался. И все осколки разлетелись по разным мирам, призывая в этот мир тех, кто способен к магии. Благодаря им мы, как и другие, оказались тут.

Она хрипло рассмеялась.

— А что за ритуал ты сейчас хотела провести?

— Ритуал отмены. Мир нуждается в магии. В ее силе. Маги должны рождаться. Они должны быть великими. И править.

Я покачал головой.

— История порой никого не учит.

— Это лишь вопрос времени, князь. Я чувствую, что грядет беда.

— И всеми силами пытаешься ее ускорить. Логично.

— Ты глуп! У нас есть шанс стать великими! Стать хозяевами мира!

— Хозяином чего? Пустоши? И все это ценой жизни других?

— У всех руки в крови. У кого-то меньше, у кого-то больше. Главное — результат. А он оправдывает все, — она заглянула мне в глаза, которые на миг полыхнули алым. — Соглашайся. Вдвоем мы сможем обуздать катастрофу и выйти победителями.

— Но война все равно будет? — я наклонил голову к плечу.

— Ее не избежать. Слишком долго маги находились в опале. Слишком долго люди их ненавидели.

— История сделала виток и снова стоит на пороге густого мрака. А ты все только усугубляешь.

Она не успела ответить, как я развеял заклинание. Из горла Святляны вырвался поток крови, она захрипела и вскоре затихла.

Но на этом ничего не закончилось. Алая дымка, которая так и не рассеялась, вдруг устремилась в ее сторону, и очертания тела старухи стали меняться.

Я вскочил, отпрыгнул оттого, что было Святляной, и машинально сжал медальон в руках, призывая силу.

Кроваво-красная пелена стала совсем плотной и обрела очертания огромного воина в глухом доспехе, и здоровенным мечом в руках.