— А нам что делать? — встряли огневики.

— Точечно воздействуйте на то, что у них в руках. Ожог на руке залечить проще. Следите за Игорем, как только придет в себя, сразу в строй. И уберите этих троих с прохода, — я показал на лежащих на полу офицеров, — затопчут же.

Артем, Сергей и Левков сразу бросились их затаскивать на стулья.

— Как интересно! — вдруг сказал вояка. — Мне всегда было любопытно посмотреть, как выглядит магия.

— Жаль, что в таких обстоятельствах, — покачал я головой.

А зрители уже начали одновременно подниматься и резко идти в нашу сторону. Кто-то перепрыгивал через ряды, кто-то обходил сбоку, но основная масса шла по основному проходу прямо на нас.

Я еще раз проверил резерв, но там не было даже крупицы силы. Значит, придется работать руками.

— Убить Эгермана! — грохнуло в зале, и люди пошли в атаку.

Глава 17

Время растянулось без моей помощи. Словно в замедленной съемке я видел перекошенные лица мужчин и женщин, жаждущих убить меня.

В проходе могли поместиться в ряд всего четверо человек, но другие заходили справа и слева, перебираясь через кресла. Они падали, но снова поднимались, пытаясь добежать до своей цели первыми.

Вперед вырвались два штабных офицера, совсем юный аристократ и могущая врач из медпункта. Из них больше всего опасений у меня вызывала именно последняя, так как она славилась вспыльчивым характером и тяжелыми кулаками. Слышал не одну историю, как она сначала ломала хамам руки, а потом сама же их вправляла. Без анестезии.

Из-за плеча хлестнул водяной кнут, и один из офицеров споткнулся. Он машинально схватился за полу халата врачихи и, сбив ее с ног, повалился на пол.

Воспользовавшись этой заминкой, я быстро вырубил парнишку. Кажется, бедняга даже не понял, откуда ему прилетело.

Оставшийся на ногах офицер решил с наскока пробить мне в челюсть, но я увернулся, хорошенько врезав ему под дых.

Пока он ловил ртом воздух, я порадовал его коллегу ударом по голени и постарался, чтобы тот упал в сторону кресел. Не хотелось бы устраивать свалку поверженных врагов.

Одиночные вопли боли и легкий запах жженой плоти возвестили о работе огневиков. Ведь не обязательно поджигать, если можно сильно нагреть!

Мишин взял на себя приближающуюся врачиху. Она была без оружия, но размер ее кулаков вызывал у меня уважение с одновременным сочувствием вояке.

Но он смог меня удивить. Ловко поднырнув ей под руку, он аккуратно и почти нежно ударил ее в висок, и она упала прямо ему в руки. Вояка охнул от неожиданного счастья, которое на него свалилось, и усадил ее в кресло.

И едва не попал под боковой удар от офицера. Я успел выставить блок, а Гаврилов хлестнул плетью, отшвырнув нападающего метра на два от нас. Но на его место сразу же пришли другие.

Дальше все завертелось в безумном хаосе.

Воздушники щедро раздавали короткие тумаки сжатым воздухом, Левков старался усыплять сразу по несколько человек. Но как выяснилось, он не сразу определил нужное количество силы, и некоторые из пленников поднимались от малейшего толчка и снова бросались в нашу сторону.

С трудом увернувшись от швабры, подпрыгнул и сбил уборщицу с ног. Она обиженно глянула на меня, хотела продолжить атаку, но тут же свалилась в обмороке.

«Спасибо, Святослав!» — успел подумать я, принимая очередной удар на предплечье от прыщавого посыльного.

Он сражался яростно, пытаясь дотянуться до меня своими маленькими кулаками. Мы так бы гарцевали еще долго, если парнишка не получил удар по затылку от Мишина.

Благодарно кивнув, я уже смотрел на нового нападающего. Им оказался повар. Массивный, грузный мужчина с огромными руками и здоровенным ножом.