Соколов начал исполнять свои мечты. Поначалу он накладывал заклинание на каждого встречного. Власть пьянила и дурманила голову магу.

Ему было можно сделать абсолютно все! Вскружить даме голову? Хватит одного взгляда! Не заплатить за обед? Легко! Заставить человека отдать все деньги? Да без вопросов!

Но жажда не покидала Соколова. Он хотел больше.

И все это он оправдывал тем, что желает магам только самого лучшего. Сейчас он построит свою личную жизнь, заберет остальных из-под крыла глупых магистров, и вместе они завоюют город, а потом и всю империю.

Празднуя очередную удачную сделку, Соколов вдруг узнал, что маги есть не только на территории академии. Весьма заинтересованный, он расспросил случайных знакомых. И выяснил не только про тех, кто прячется под личиной обычных людей, но и про некого князя, который собирал под свое руководство магов.

Любопытство привело разумника в военное управление. Он искренне надеялся наложить заклинание на начальника особого отдела и перетащить его на сторону магов. А потом заставить подчиниться.

Однако Эгерман встретил Соколова позорным ударом кулака и тюремной камерой.

Это было насмешкой над всем, что Степану уже удалось сделать. И он это стерпеть не мог. Ожидая в тюрьме подходящего случая, он жаждал мести.

* * *

Я выслушал Гусаренко молча. С одной стороны, я должен был чувствовать вину за все случившееся, но ее внутри меня не было. Возможно, мой удар стал тем самым переломным моментом, который обнажил истинную сущность Соколова.

Не будь меня, он бы никогда не остановился.

— Значит, личное обогащение, — пробормотал я.

— Скрытое под маской высшего блага, — добавил Алексей Олегович. — Что дальше с ним делать?

— Я попрошу вернуть зрение, но возле камеры незаметно разместим булавки. Они не дадут Соколову полностью вернуть себе силу, да и защитят гостей от его заклинаний. Охрану не убирать.

— Хорошо, я передам старшему офицеру, — кивнул Гусаренко и встал: — Разрешите откланяться?

— Уже уходите? — удивился я.

— Да, мне и моим сотрудникам давно пора обратно на службу. Рад был познакомиться, жаль, что при таких обстоятельствах.

— И я рад, — мы пожали друг другу руки.

Я вышел из кабинета, оглядел царящую суету и позволил себе выдохнуть. На часах стрелки уже переместились за десять часов, и хотелось бы уже поехать в замок.

Мои ребята сидели недалеко от кабинета, терпеливо ожидая, когда мы с Гусаренко закончим беседу.

Увидев меня, они подскочили и наперебой принялись спрашивать про судьбу Степана.

Я рассказал им про зрение и булавки.

— Но зачем возвращать? Заклинание все равно рассеется, если там будут артефакты Мишина, — спросил Левков.

— Тогда он будет воспринимать это, как удачное стечение обстоятельств. А нужно ему показать, что он все еще пленник. И в наших руках, — я поймал взглядом Лерчика. — Валерий Игнатьевич, возьмите коробку с булавками, и со Святославом посетите нашего задержанного. А остальные могут быть свободны.

— А как же баня? — обиженно спросил Дмитрий.

— Прямо сейчас? — задумчиво потянул я, оглядываясь в поисках Мишина.

— А почему нет? Я уже отправил матери записку.

— Думаешь, она будет счастлива, что ей на голову падет десяток мужчин? — с улыбкой спросил я.

— Так, не она же лично баню топит. У родителей банный комплекс, но он не на территории поместья, а в городе.

— И все прям готовы сорваться с места и поехать? — я посмотрел на довольных магов. — А одежда у вас с собой есть?

— Обижаете, Владимир Иванович, у нас, у всех есть второй комплект здесь, в раздевалках.