— Наверное, тот день, когда и я его видел. Он еще вел себя странно. Может, он был смертельно болен и сейчас под чужим именем лечится на курорте, а мы его ищем?

— Я даже в этом не уверен. У меня складывается впечатление, что он исчез раньше, чем ты его видел.

— Как так-то? — я даже привстал на локте от удивления.

— Кроме дворца, его нигде не встречали. То есть, я узнал, что он выехал из управления, но не доехал до дома. На работе сутки не появлялся, а потом — бах! — его видели во дворце. Примерно три часа. И все.

— Призрак?

— Или, хуже того, иллюзия. Помнишь бабку Святляну? Она умела создавать их. А что, если нам дурили голову? Ты и сам говоришь, что Гласс странно себя вел.

— Тогда у нас вместо Гласса есть неизвестный маг. Но зачем ему делать копию барона?

— Чтобы запутать следствие! — торжествующе ответил Лерчик. — Сам подумай. Он якобы сам подписывает заявление на увольнение, и тебе достается должность. Очень удобно.

— Получается, у меня есть мотив?

— Или кому-то очень нужно было убрать Гласса, а поставить на его место тебя.

Я задумался. Первым, кто приходит мне в голову — это Лазарев. Но какой у него мотив? Что он получает с моим повышением?

— Ладно, что еще тебе удалось интересного узнать, пока меня не было? — спросил я.

— Пока ты развлекался среди магов, я поискал информацию на Рокотову.

— Не самая интригующая тема, но так и быть, рассказывай.

— За ней повсюду тянется запах магии, — понизив голос, проговорил Лерчик. — Я специально поискал. В каком бы городе она ни появилась, везде происходили какие-то магические заварушки.

— Она за ними следила или участвовала?

— Скорее, приезжала к самому началу. Будто она знала, что это случится.

— А что за заварушки?

— Как тебе сказать, ничего такого. Это я приврал для красоты, — тряхнул головой Лерчик. — То найдут артефакт, то студенты академии хулиганят. Вроде мелочь, но меня это удивило.

— Либо она знала и конкретно ехала в то место, либо ей поручали это сделать.

— Я еще встретился с ее теткой. Был галантен, обворожил ее, чтобы узнать, почему они посещали конкретные города. На что эта невыносимая леди ответила, что Рокотова решала все спонтанно. То есть с утра они планируют пойти в музей, а вечером быстро пакуют чемоданы и уносятся по дороге приключений. Тетка уверена, что ее племянница получала некие записки.

— Почему?

— Говорит, видела, как ей кто-то передавал лист бумаги. Все тайно! Она бы и не заметила, если бы сама по молодости не развлекалась с многочисленными любовниками. А с ними, как ты понимаешь, нужно проявлять особую бдительность.

Я криво улыбнулся. Когда дело доходит до любви и хитрости, женщины дадут фору любому секретному агенту.

— Значит, она получала задания. От кого?

— А вот тут самое интересное. — Лерчик взлохматил кудри. — Я это не смог выяснить.

У меня вытянулось лицо. Субботин и не нашел информацию?

— Да, — развел он руками. — Я два дня таскался за женщинами, в компании которых видели Рокотову. Источал комплименты, любезничал, даже целовался! И ничего! Как только я что-то нащупывал, они делали вид, что не понимают, о чем я, и быстренько сворачивали встречу.

— Значит, еще какая-то тайная организация. Женская!

Я уже уставал удивляться.

— Тогда давай спросим у нее самой, — махнул я рукой.

— Я бы с радостью, — Лерчик налил себе еще вина, — вот только Рокотова вчера с утра сказала Илье Сергеевичу, что поехала гулять и более ее никто не видел.

— Что? Пропала? Похитили? — я сел на диване и отставил бокал.