Через секунду в них мелькнуло узнавание, и импровизированный глазок закрылся. Звякнула цепочка, и перед нами возник здоровенный амбал. Впрочем, он старательно кривил губы, пытаясь изобразить улыбку.

— Валерий Игнатьевич! — пробасил он. — Давно вы к нам не заглядывали! Проходите. Жемчужинку позвать?

— Жемчужинку! — одними губами повторил я и понимающе дернул бровью.

— Нет, мне нужна Изабелла, и не мог бы ты еще позвать Мадам?

— Будет исполнено. Ваш любимый кабинет, как всегда, ждет вас.

— Спасибо, Борислав, — Лерчик повернулся к нам, — Пошли, покажу вам удивительный мир красоты.

Рокотова постаралась посильнее закутаться в плащ и стать невидимкой. А я с интересом разглядывал обстановку.

Мы пересекли небольшое фойе, свернули на лестницу и поднялись на второй этаж. Там стояли несколько пустых столиков и открывался шикарный вид на сцену внизу. На ней как раз шла репетиция танца трех девушек.

Не дав мне полюбоваться, Лерчик потянул меня дальше. Сначала я не понял куда, и лишь приблизившись увидел, что в стене торчит большое кольцо с цифрой три.

— Это мой любимый столик, — торжественно сказал он и открыл дверь.

А там… Я на мгновение даже остановился, чтобы рассмотреть все получше. Широкий мягкий диван, обитый фиолетовым бархатом, небольшой подиум, стол, два кресла. Но больше всего меня поразил стеклянный пол. Он располагался как раз над сценой.

— Специальное зеркальное покрытие. Если смотреть снизу, то видишь только отражение. А отсюда, наоборот, взгляду открывается все, — подмигнув, сказал Лерчик, усаживаясь на диван.

— Лихо ты отжигаешь, друг, — сказал я, садясь напротив. — И почему ты меня сюда никогда не звал?

— Потому что это заведение для деловых переговоров. Для праздного отдыха не подходит, — серьезно сказал он. — Да и не хотел портить себе репутацию.

Рокотова мышью скользнула к креслу и присела на краешек. Ее голодные глаза устремились на Субботина, и он кивнул.

Через секунду в дверь постучались, и она сразу открылась.

— Ма шери! — улыбнулся Лерчик, глядя на вошедшую в кабинет даму.

Она была в атласном темном платье, туго затянутом корсетом, что, впрочем, не скрывало ее слегка расплывшуюся фигуру. В высокой прическе женщины было несколько перьев и здоровенная заколка с жемчужинами. На вид ей было уже под пятьдесят, но умелый макияж это скрывал.

— Леруша! — нежно произнесла она, протягивая руки к Субботину. — Что тебя привело ко мне да еще в такой компании, — она очаровательно мне улыбнулась, а потом перевела взгляд на Рокотову. — Представишь меня своим друзьям?

— С превеликим удовольствием! Это его высочество Владимир Эгерман и Вероника.

— Просто Вероника? — тонко нарисованная бровь приподнялась.

— Да, пока это все, что я могу сказать, — он повернулся к нам. — Друзья, рад вас познакомить с великолепной Мадам, хозяйкой этого чудесного заведения.

Я лучезарно ей улыбнулся, а Рокотова просто кивнула.

— Ты звал Изабеллу, что-то нужно? — спросила Мадам.

— Да, все верно. Так случилось, что Веронике нужно срочно привести себя в порядок, а у нас с собой не оказалось ни одного нужного чемодана.

— Ты все правильно сделал, что привел ее сюда, — она подошла к Рокотовой. — Пойдем, милая, сделаем из тебя человека.

— А можно сначала поесть немного? — тихо спросила она.

— Так она еще и голодная! Что ж вы за мужчины такие⁈ — пожурила нас Мадам. — Не волнуйся, девочка, я тебя накормлю лучшими ребрышками в этом городе.

Вероника робко вложила свою ладонь в ее руку, и Мадам быстро увела ее.