По ее щеке скатилась одинокая слеза. Она не успела дойти до подбородка, как мы с матушкой услышали громкие крики.

— Да как вы смеете⁈ — вопил отец. — Я буду жаловаться! Мы Эгерманы! В наших жилах течет императорская кровь!

И снова мой слух обожгло умоляющее:

— Володенька, помоги! Поговори с ним! Меня он совсем не слушает.

Я снял ее руки с моих плеч и решительным шагом вышел из гостиной.

Из бокового коридора выходили двое имущественников с каменными лицами, а за ними, треся бумагами, бежал отец. И откуда в кругленьком Иване Станиславовиче столько прыти?

— Срок месяц. И ни дня больше, — сквозь зубы процедил тот, что с бородкой.

Отец аж задохнулся от ярости. Я видел, как ему до чертиков хотелось порвать документы и наговорить немало гадостей нашим гостям. Но, заметив меня в дверях, сверкнул глазами и пошел обратно в кабинет.

Имущественники сдержанно попрощались и исчезли за дверью, будто их не было вовсе.

Я проводил их взглядом, дождался, пока Илья Сергеевич щелкнет замками, и отправился к отцу. Разговор нам предстоял серьезный.

В кабинете мне еще не доводилось бывать, и было очень интересно, в каком он состоянии? Старая мебель или вычурно богатый стиль?

И ошибся оба по обоим пунктам.

Просторное помещение, чисто убранное, без единой пылинки. Лаконичные стол и кресла, но при этом резной, старый книжный шкаф, забитый бумагами. Два горшка с чахлой геранью, портрет императора в дорогой раме. А еще небольшой диванчик с яркими подушками и зеленым ковром у кривых ножек. Даже несмотря на обилие документов на столе, кабинет производил приятное впечатление.

Иван Станиславович стоял у большого окна, заложив руки за спину. Когда я зашел, он чуть повернул голову, но так и не сдвинулся с места.

— Кто эти люди, отец?

— Какая тебе разница? — безэмоционально бросил он. — Люди и люди.

— Я хочу помочь.

— Сиди и не отсвечивай, помогальщик, — в голосе прорезалась злость. — Не до тебя.

— И все-таки. Одна голова хорошо, а две лучше, — продолжал настаивать я, проигнорировав его комментарий. — Покажи, пожалуйста, финансовые отчеты. Придумаем что-нибудь вместе.

Он, наконец, повернулся.

— Финансовые отчеты⁈ — прошипел он. — А что еще тебе дать? Ключ от сейфа, где деньги лежат? Мало мне твоих счетов из кабаков и испорченной репутации, теперь ты хочешь заниматься бухгалтерией? Что ты вообще о себе возомнил, щенок⁈

— Я твой сын, и я готов тебе помогать. Разве этого недостаточно?

— А с чего вдруг такое рвение? Согласился на службу, помогать пришел. Говори, что задумал⁈ Я тебя насквозь вижу!

— А мать говорила, что я пошел головой в тебя. Неужто ли тебе неинтересно проверить меня?

Он все сыпал оскорблениями и наступал в мою сторону. Я спокойно выдержал его взгляд.

Осознав, что его крики на меня не действуют, Иван Станиславович резко развернулся и подошел к своему столу. Он долго перебирал бумаги и, вытащив какой-то документ, буквально швырнул его в меня.

— Ну, посмотрим, на что ты способен!

Я подхватил лист и пробежался по нему глазами. Обычный отчет за месяц. Прибыло, убыло, остаток. Ничего сложного. В прошлом жизни мне приходилось вести дела нашего подразделения, и основной работой было сдавать такие отчеты. Разница была лишь в том, что за меня все считал компьютер.

Какой мир ни возьми, а бухгалтерия везде одинаковая. На первый взгляд, все было в порядке. Но что-то царапало мой взгляд. Какая-то мелочь. Я внимательно проверил каждую строчку. Всевозможные термины меня не пугали, а вот суммы…

Вот только суммы не бились.