Я, не глядя, взял со стола карандаш и пустой листок, и начал выписывать нужные мне позиции.

Глядя, как я быстро выписываю данные, отец остыл и теперь заинтересованно наблюдал за мной, изредка поддакивая и комментируя позиции в списке.

И через час я поднял голову и попросил другой отчет, месяцем ранее. Иван Станиславович вернулся к многочисленным папкам на столе и долго их перебирал.

Через долгие семь минут он нашел нужное и протянул мне очередной документ.

Повторив процедуру выписки сведений, я поднял голову и вопросительно глянул на отца.

Тот мгновенно все понял и уже принялся искать следующий отчет.

В итоге мы проторчали почти весь день над этими бумагами. Нам даже обед принесли в кабинет.

Настюшка бойка поставила поднос на стол и весело мне подмигнула, напоминая про наш уговор. Мне лишь украдкой дернуть плечами, нацепив на лицо скорбное выражение.

Взмахнув юбками, она ушла, явно обидевшись.

Периодически к нам заглядывала матушка. Но отец ее тут же отсылал, приговаривая, что, дескать, мужчины здесь занимаются важными делами и ее красивому носику тут делать нечего.

Матушка гордо удалялась, бросая на меня взгляды, наполненные благодарностью.

С каждым последующим отчетом мое лицо сильнее хмурилось. Цифры не сходились, как бы я их не проверял. Даже если не принимать во внимание, что мне совершенно незнакома и половина слов, складывалось стойкое убеждение, что природа в бедах нашей семьи совсем не виновата.

— Мне все понятно, — уже в первых сумерках сказал я.

— И какие выводы ты сделал?

От прежнего злобного тона не осталось ни следа. Теперь отец излучал заинтересованность. По его лицу было видно, что он бы с радостью скинул на меня ведение домашней бухгалтерии и спокойно бы выдохнул.

Но я не дал ему такой возможности.

— Деньги утекают. И не куда-то, а, скорее всего, в карманы неблагонадежных людей. Проверь сам.

— Ты знаешь, кому именно?

— Сложно сказать. Суммы не очень большие, так с наскока не заметишь. Думаю, остальное можно проверить завтра. Если ты, конечно, не против.

— Ну что ты, Володь, я буду только рад. Стар я стал для таких дел. Глаза подводят.

Мысленно я ухмыльнулся.

Отец еще немного поразглядывал мои записи. Его плечи поникли. Не нужно быть шибко умным, чтобы понять, что его расстроили мои подсчеты. Никому не нравится осознавать себя одураченным.

Мы скомкано попрощались, и я пошел искать Лерчика с твердым желанием обсудить положение дел в семье. Может, у него есть какая-нибудь дельная мысль?

Но вместо этого возле своей спальни я обнаружил Анну. Она только-только подходила к двери, кутаясь в огромную шаль.

— Ты поговорил с отцом? — без приветствия спросила она, сложив на груди руки.

— Заходи, — сказал я, пропуская ее вперед. — Нет, не говорил. Но теперь у меня больше данных. И я считаю, что тебе нужно выйти замуж.

— Что⁈ — она развернулась ко мне и набросилась с кулаками. — Как ты мог⁈ Я тебе доверяла! Понадеялась на помощь, а ты! Предатель!

Ее яростный порыв быстро угас, я ее обнял, и она зарыдала у меня на руках.

— Вов, ну как же так? — всхлипывала она. — Я же не хочу за него.

— Ты же знаешь, как принято у аристократов? Сказали — замуж, значит, нужно юбки подобрать и идти. Тем более деньги и связи твоего будущего мужа смогут поправить наше финансовое положение.

— Как это поправить? — она отстранилась и с прищуром глянула на меня. — У нас есть денежные проблемы?

На секунду я растерялся. Уж кто-то, а женщины всегда в курсе дел в семьях.

— Есть некоторые проблемы, — уклончиво ответил я. — Ты Лерчика не видела?

Но сестру не проведешь.