— Дочь? Ерунда какая! Он не был женат и не имел детей.

— Дама сердца?

— Его дама сердца — это работа, — усмехнулся он, но сразу стал серьезным. — Что-то еще можете вспомнить?

Пришлось сделать вид, что я снова задумался. Мне не хотелось говорить про наш разговор, но другие гости видели, что мы общались довольно долго.

— Он спросил меня, что я думаю про события двухдневной давности. Когда я оказался случайным свидетелем работы Карла Архиповича.

Гласс отложил бумагу и внимательно посмотрел на меня.

— Да, мне Карл Архипович доложил о том, что произошло в кафе и как вы ловко раскусили его сотрудников. Вы прекрасно проявили себя. Но почему Комов спросил об этом вас? Он не имел к этому никакого отношения, — он растер лицо, мгновение помолчал и продолжил. — В любом случае я благодарен вам за эту информацию. Так что вы еще можете вспомнить о том разговоре? Сейчас важны любые детали!

— Ему было интересно знать, кого и что я видел.

— Интересно, и что было дальше? — поторопил меня Гласс.

— Когда я стал перечислять, он страшно распереживался. Особенно после упоминания мужчины с тростью.

Гласс весь подобрался и, казалось бы, затаил дыхание.

— Лев Федорович побледнел, весь затрясся, — продолжал я. — Я тогда подумал, что он перебрал алкоголя. Начал лепетать про какую-то неправильность. Что это не тот, за кого его приняли, — добавил я и покачал головой. — Больше ничего припомнить не могу. Жаль, что с ним случился сердечный приступ. При нашей первой встрече он выглядел весьма здоровым. Есть кому позаботиться о теле?

Барон не ответил, задумчиво вертя в руках ручку.

— И все-таки, расскажите мне, — снова заговорил я, — про это задержание. Этот человек действительно подавал сигналы? Или это все же была проверка других сотрудников. Я-то там случайно оказался.

— Считайте, что да, проверка. Это была тщательно спланированная операция. И, раз вы упомянули, у меня к вам тогда один простой вопрос, — он сверкнул глазами, — что вы там делали?

— Подарок покупал сестре, — не моргнув, ответил я. — В тот день родители ездили подписывать документы на брак Анны и графа Кармина. Она всю неделю была в дурном настроении. Переживала очень. Поэтому я и решил сделать ей приятный сюрприз. Сами понимаете, расстроенная девушка — это хуже потопа.

— И что, купили? — прищурился Гласс.

— Шарфик, — я действительно его купил! — Там на углу Спасской, есть крошечный магазинчик со всякими женскими штучками. Взял розовый с белыми разводами, расшитый мелкими камушками.

— Сестра осталась довольна?

— Я вручил ей коробку и, признаю честно, позорно сбежал. Боялся, что если бы ей не понравилось, она бы им меня избила! — рассмеялся я. — Но все обошлось.

Барон скупо улыбнулся, но взгляд не изменился. Он продолжал меня изучать, но я продолжал вести себя как ни в чем не бывало.

— Что ж, — вздохнул Гласс, — Поскольку Карл Аристархович очень хорошо отозвался о вашей помощи в операции, думаю, ее можно засчитать, как первое пройденное задание. Я отдам распоряжение, чтобы вам выплатили небольшую сумму.

— Спасибо! Очень приятно слышать, что я смог хоть в чем-то помочь, — скромно произнес я.

— Я слышал, вы принялись восстанавливать семейную винодельню?

— Да, ее сильно потрепало в последнее время. Но, я уверен, совсем скоро она заработает с новыми силами. Обязательно пришлю вам пару бутылок нашего лучшего вина.

— Спасибо. Тогда у меня больше нет вопросов. Постарайтесь все же больше наблюдать, а не рассказывать.

Он намекнул, что трепаться о словах Комова не нужно. Да это и не нужно было.