— Они не могут, Бенни, — тихо сказала Никс. — Они мертвые.

— Мы не знаем, что они такое. Мертвые есть мертвые, они не двигаются, они гниют и обращаются в пыль. Зомы… они ходят. Конечно, они нападают на людей, но в этом-то и дело. Мертвые люди не могут такое делать… так что они на самом деле? Почему они стонут? Пытаются ли они как-то общаться? Пытаются ли что-то сказать? Или… больно ли зому?

— Больно?

— От того, что с ними случилось, что все еще происходит. Раны, убившие их, разложение… могут ли они это чувствовать?

— Они разлагаются, Бенни. Их тела двигаются, но это не разум.

Он покачал головой:

— Мы точно этого не знаем, Никс, и не притворяйся, что знаем. Том видел, как они поворачивают дверные ручки и забираются по ступенькам. Он говорит, что некоторые используют разные вещи в качестве оружия. Палки и камни. Тот стучал в дверь прошлой ночью. Это о чем-то говорит. Это говорит, что внутри что-то происходит.

— Бенни, белка может использовать вещи. Кошка может замахнуться на кого-то. Это не означает…

— Это и значит! — крикнул он. — Даже если они всего лишь как белка или кошка, или если они умны так же, как букашка, Никс… даже букашки чувствуют боль.

Она покачала головой и посмотрела на искореженные останки трупов зомби в пепле.

— Нет, — сказала она. — Ты сведешь себя с ума такими мыслями. Том упокоил тысячи зомов. Он никогда не говорил, что они чувствуют боль.

— Откуда ему знать?

— Том бы знал, — уверенно сказала она. Бенни слушал ее, но слышал и что-то другое в ее голосе. Дрожь сомнения.

«Отпусти, — сказал внутренний голос. — Сейчас не время».

Он кивнул, и Никс словно испытала облегчение, думая, что он с ней согласился. Бенни ступил на пепел и медленно пошел к станции. Здание было безвозвратно утеряно. Только передняя стена все еще стояла, остальное лежало кучей мусора. Бенни коснулся пальцем внешней стены. Она была почти прохладной и покрытой тонкой пленкой золы. Он снова кивнул, тщательно все обдумывая, и пальцем написал сообщение.

Т/Л/Ч

Мы в порядке. Надеемся, вы тоже.

Идем дальше. Вы знаете, где нас искать.

У.В.

Б/Н

— У.В.? — пробормотала Никс. — Умный Воин?

— Ага. Я хочу, чтобы он понял, что мы используем то, чему он нас научил.

— Так… мы идем на восток?

— Думаю, да, — сказал он. — В Йосемити. Туда или возвращаемся в город. Я точно не хочу ждать здесь. Не знаю, что привело всех этих зомов сюда прошлой ночью, и не хочу узнавать.

Он еще не рассказал ей о мужчине, которого увидел посреди зомов. Мужчине, который, как он был почти уверен, был Чарли Кровавым Глазом. Как мог он сказать Никс, что убийца ее матери все еще здесь, все еще ходит на свободе?

Бенни знал, что скоро ему придется ей все рассказать. Но не здесь и не сейчас.

Никс коснулась стены под первой строчкой. Т для Тома. Л для Лайлы. Ч для Чонга.

— Забавно, но мама использовала эти буквы для обозначения «теплых ласковых чувств». Она отвернулась. — Это был другой мир.

— Да, был, — согласился он.

— Нам здесь больше не место.

— Нет.

Она прищурилась и посмотрела вперед. Мимо почерневших руин, в сторону зеленого пространства леса и гор на востоке.

— Забавно, — сказала она.