— Мертвые… — начала она.

— Часть природы, — сказал он.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что они существуют.

Она поразмыслила над этим.

— Ты не думаешь, что они зло?

— А ты?

Она покачала головой:

— Люди — зло.

— Некоторые — да, — признал он и отложил скорлупу в сторону и начал очищать сам орех с помощью марли. — Люди бывают разные. Некоторые злые и хорошие одновременно. По крайней мере, в их понимании мира.

— Как могут люди быть и хорошими и плохими?

Его темные глаза нашли ее.

— Так же как люди могут быть храбрыми и при этом очень сильно бояться. Они могут быть героями в один момент и трусами в другой. А потом снова героями.

Она отвела взгляд.

— Я сделала кое-что плохое, — сказала она очень тихо. — Я убежала.

— Знаю. — Это было принятие информации, но никак не осуждение.

— Я… Я раньше не боялась… — Лайла сглотнула. — Я многие годы не боялась мертвых. С самого детства. Они просто… есть. Ты понимаешь?

— Конечно.

— Но прошлой ночью… их было так много.

— В этом дело? Только потому, что их было много? По словам Тома, ты, бывало, играла в Голодном Лесу. Чем прошлая ночь отличалась?

Из лесов пришла кошка, запрыгнула на стол и уселась, подоткнув лапки под мех. Лайла продолжила обрывать лепестки.

— Я оставила Бенни и Никс на заправке. Я просто… сбежала.

— Ты бежала от мертвых. Потому что их было так много?

— Я… я не знаю.

— Нет, — мягко сказал он. — Знаешь.

Лайла глянула на фиолетовый лепесток, зажатый между железными челюстями щипчиков.

— Это придает храбрости?

— Не совсем, — улыбнулся Зеленый человек. — Это помогает найти оставленную храбрость. Храбрость сложная, скользкая. Ее легко уронить, легко положить не туда.

— Я думала, что если у тебя есть храбрость, то она всегда с тобой.

Зеленый человек громко рассмеялся. Кошка, до этого дремавшая, открыла один глаз, сердито глянула на него и вернулась ко сну.

— Лайла, ничто не бывает всегда. Ни храбрость, ни радость, ни ненависть или надежда, ни что другое. Мы находим храбрость, теряем ее, иногда убираем куда-то на годы, а иногда живем в ее милости некоторое время.

Она обдумывала эти слова, работая.

— А как насчет любви? Она тоже трудноуловимая?

— На это у меня два ответа, — сказал он, — хотя, скорее всего, их больше. Один ответ — большой. Любовь всегда существует. Она живет в нас. Во всех. Даже Чарли Кровавый Глаз, каким бы плохим он ни был, что-то любил. Он любил своего друга Мэриона Молота. У него была семья. Когда-то была жена. До Первой ночи. Все любят. Но ты не про это говорила, я это знаю. Другой ответ, маленький — когда мы что-то любим, это не значит, что любим всегда. Она приходит и уходит. Словно дыхание в легких.

— Я не понимаю любовь.