Весь процесс от толчка в прыжке до финального удара занял меньше четырех секунд.

Бенни с Никс стояли в проходе, как всегда пораженные скоростью и эффективностью Лайлы. И ее безжалостностью. Они это понимали, но она все равно лишала их дыхания.

— Боже… — выдохнула Никс.

— Знаю, — ответил Бенни.

— Нет, — сказала Никс, поднимаясь и тыча пальцем. — СМОТРИТЕ!

Бенни прищурился, чтобы рассмотреть то, о чем она говорила. Лайла развернулась, поднимая копье, словно ожидая внезапной атаки. Она тоже уставилась в том направлении.

Звездного света было достаточно. Более чем достаточно, чтобы искупать раскачивающиеся деревья в жутковатом сине-белом свете. Достаточно, чтобы увидеть растяжки с жестянками на земле — веревки были перерезаны, а банки выставлены ровным рядом. Там кто-то был. Кто-то достаточно умный и аккуратный, чтобы справиться со слабой ловушкой. Но это было не самое худшее. То, что было действительно жутким… нет, действительно пугающим… был отсвет луны на бледных лицах живых мертвецов.

Сотен живых мертвецов.

— Боже… — Рот Бенни словно онемел, и он не мог ничего больше произнести. Они были повсюду, армия безжизненных убийц, шаркающих, хромающих и извивающихся, появляющихся из кромешной тьмы леса. Бенни развернулся и глянул влево, и увидел еще больше, некоторые шли, другие ползли, но все стонали громче ветра. Он глянул вправо, туда, где кончалась станция. Он видел длинную, бледную линию ледниковых камней. Они чернели от ползущих тел зомби. Ближайшие были в сотне метров, но уверенно подходили к путевой станции. Бенни не мог сосчитать мертвых. Они всё шли. Через пару минут они окажутся здесь, и выхода нет.

— Пожалуйста, скажите, что мне это снится, — сказал Бенни. — Этого не происходит.

— Мы погибли, — прошептала Никс. — О боже… о боже…

Лайла повернулась к ним, и в свете луны Бенни с Никс видели, что ее железная уверенность в себе растворилась, ее лицо было обескровленным и лишенным эмоций. Монстры надвигались со всех сторон. Она опустила копье, и оно лежало в ее пальцах, готовое вот-вот упасть.

— Мы погибли, — повторила Никс, и в ее голосе послышалась истерическая нотка.

— Да, — сказала Потерянная девушка. — Мы погибли.

34

Том Имура чувствовал себя в «Гнили и руинах» как дома. Он любил леса, даже когда наступление ночи превращало зеленый мир в практически непроходимый черный мрак. С той самой ужасной ночи пятнадцать лет назад Том провел почти треть своей жизни в лесах. В отличие от Маунтинсайда, с его удушающими границами и страхом, «Руины» были местом попроще. Здесь ты знал где находишься.

Том решил, что так и было в мире до того, как люди основали первые города. Тогда существовали различные хищники, и жизнь была сложна. Каждый день — борьба за выживание, но именно эта борьба вдохновила людей решить проблему. Изобретательность человеческой расы стала одним из основных инструментов выживания, и она была краеугольным камнем всей цивилизации. Без нее люди бы никогда не превратили огонь в инструмент или не вырезали бы колесо из куска дерева.

Том знал, что тут были зомы, но не боялся их. Он уважал и принимал их как физическую угрозу, как и медведей, пум и волков, обитающих в этих холмах.