— Что это было? — спросила она.

— Не могу поверить, что сказал ей это.

Никс толкнула его в грудь. Не сильно, но достаточно, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. Она отвернулась и пошла прочь.

Внутренний голос Бенни сказал: «Отлично».

— Заткнись, — пробормотал Бенни.

Уже окончательно стемнело, когда Лайла вернулась в дом. Она проигнорировала Бенни и пошла к столу, чтобы продолжить чистить свой пистолет, словно ничего не произошло. Никс заперла дверь и задвинула занавески.

Они развели небольшой огонь в печи, приготовили еду и поели. Выпили воды из фляжек.

Они медленно сходили с ума от ожидания.

Лайла и Никс едва разговаривали с Бенни. Сначала он винил себя, но к концу вечера начал винить их за это. Прошел час. На улице в траве стрекотали сверчки, и сухой ветер начал теребить верхушки деревьев.

Они прислушивались к нему, пережевывая бобы и рис. Готовила Никс. Она добавила лука, чеснока и специй из скудных запасов брата Дэвида. Лайла умела готовить, но никто из живых не хотел есть ее стряпню. Бенни тоже умел готовить, но он мало что понимал в приправах. Для него специи начинались солью и заканчивались острым соусом.

Проползло еще полчаса. Лайла собрала все ножи в убежище и начала их чистить. Она выложила их в ряд.

— Мы будем просто сидеть здесь? — спросил Бенни, сердито глядя на нее с другого конца стола.

Никс одарила его холодным взглядом и махнула рукой.

— Вон дверь. Никто не заставляет тебя оставаться.

— Очень смешно.

Лайла с силой врезала ногой по столу.

— Никс права. Ты можешь уйти, если думаешь, что способен сделать что-то полезное.

— Может, стоит.

— Может, тебе и стоит, — согласилась Лайла, приближаясь к нему.

— Может, тебе стоит, — огрызнулся Бенни. — Мы бы, скорее всего, не попали в эту передрягу, если бы не ты.

Лайла казалась совершенно озадаченной.

— Что?

— Ой, да ладно. Ты думаешь, что все это вина Чонга, и, может, во многом так и есть, но он бы не пошел в этот тупой поход, если бы не его чувства к тебе.

Лайла заморгала от удивления:

— Что?

— Ты меня слышала. Если бы тебя с нами не было, Чонг бы не пошел. Он был бы в безопасности дома.

— Бенни! — предостерегающе окликнула его Никс.

Лайла оборвала ее:

— Я? Почему? Как я связана с его действиями?

— Потому что он по уши в тебя влюблен, Лайла. Как ты можешь быть такой чертовски наблюдательной и не знать…

— Бенни! — Никс вскочила на ноги. — Хватит.

«Заткнись!» — рычал его внутренний голос. Бенни проигнорировал оба предупреждения.

— Это правда.

Лайла уставилась на него со смесью смущения и злости:

— Тебе стоит заткнуться.

Он ткнул в нее пальцем:

— А тебе стоит открыть чертовы глаза, Лайла. Он страдал по тебе с тех пор, как ты к нему переехала. Он не сводит с тебя глаз.

— Заткнись!

— Ты говорила с ним по пути. Бьюсь об заклад, он сказал тебе о своих чувствах, а ты просто бросила ему их в лицо.

— Заткнись! — крикнула Лайла.

— Ты это отрицаешь? Он ничего не сказал?

— Уходи.

— О чем вы двое говорили?

Лайла сердилась.

— Он спросил меня, его ли это вина, и я сказала ему правду. Я сказала ему, что он городской мальчик… он недостаточно силен, чтобы быть здесь.