Лайла прерывисто вздохнула и осторожно вышла наружу. Следующей пошла Никс, поворачиваясь, чтобы протиснуться мимо ковыляющего толстяка с дырами от пуль в животе. Когда Бенни ступил в дверной проход, его ботинок шаркнул, и толстяк резко повернулся, серые губы обнажили зеленые зубы. Зом рыкнул на Бенни, а потом так же внезапно голод и угроза исчезли, словно занавес упал. Его пыльные глаза покинули Бенни, и монстр неловко повернулся и зашаркал внутрь, а за ним еще один зом, и еще один.

Прижимая боккэн к груди, словно волшебный оберег, Бенни выскользнул наружу. Лайла его не ждала. Она уже находилась в тридцати шагах, направляясь прямо в ковыляющее море трупов. Никс была намного ближе, ее шаги были более медленными и не такими уверенными. Никс все оглядывалась на Бенни. Лайла вообще не оглядывалась — она продолжала идти. Видит ли она выход? — гадал Бенни. Она двигалась быстрее и быстрее, и вскоре он уже вообще ее не видел.

«Двигайся, или умрешь», — прорычал его внутренний голос. Бенни начал идти, двигаясь отрывисто, пытаясь имитировать неуклюжую походку зомов, чтобы не привлекать внимания.

Не останавливайся.

Он не останавливался… пока не дошел до края бетонной площадки у бензоколонки. С этого угла ему была видна почти вся земля вокруг станции. То, что он увидел, выбило воздух из его легких, и он чуть не свалился на колени. Там, в гуще бурлящей массы зомов — армии из бесчисленных тысяч, — стояла высокая фигура с волосами даже светлее, чем волосы Лайлы, массивной грудью и плечами, пистолетами, торчащими из кобуры на бедрах и наплечных ремней, и полутораметровой черной трубой, сжатой в практически бесцветной руке. Бенни стоял слишком далеко, чтобы видеть его глаза, но он был уверен — совершенно уверен, — что один будет голубым, а другой красным, как пламя.

Человек смотрел прямо на него. И улыбался.

Зомы двигались и ковыляли вокруг этой фигуры. Они ее не атаковали. Они проходили мимо, направляясь в сторону бензоколонки, к Лайле и Никс. К Бенни. Потом море зомов сомкнулось вокруг фигуры, скрывая ее из виду.

Но это было не важно. Бенни видел ее.

Видел его.

— Нет… — прошептал он сам себе. — Нет.

Он повернулся и побежал. Не шел, не ковылял, как зом. Бенни Имура бежал изо всех сил. Он бежал, чтобы выжить. На бегу он чувствовал все взгляды, прикованные к нему, прожигающие его спину, как холодный огонь. Боже? Где Том? Бенни показалось, что он услышал, как звук разнесся среди стонов тысяч живых мертвецов. Ему показалось, что он услышал глубокий, раскатистый, издевательский смех человека, которого он, несомненно, только что видел среди армии мертвых.

Чарли Кровавого Глаза.

Из журнала Никс:

Когда я была маленькой, маме было сложно зарабатывать достаточно рационных долларов. До Первой ночи она работала помощником продюсера в Голливуде (месте, где делали фильмы до того, как на Лос-Анджелес сбросили ядерную бомбу). Она не знала, как работать на земле или что-то строить, и пыталась зарабатывать шитьем и уборкой в домах людей. Было сложно, но она не жаловалась и никогда не показывала мне, как тяжело ей приходилось трудиться. А потом она заболела на несколько недель и не смогла оплачивать счета.

А потом она встретила Чарли Маттиаса. Он постарался убедить маму встречаться с ним, но она не была заинтересована в этом. СОВСЕМ. Тогда Чарли сказал ей, что есть способ заработать месячное жалованье рационных баксов за один день. Это не было связано с сексом или чем-то вроде. Он сказал, что ей лишь нужно упокоить зома.

Конечно же он не сказал ей, что ее бросят в большую яму с зомом и одной палкой от метлы в качестве оружия. Это место называлось Геймлендом и было спрятано в горах.