Она зашипела от боли, когда Том начал штопать рану на ее животе. Если бы здесь была Лайла.

— ОЙ — черт, парень! Ты что, щепкой дерева меня зашиваешь? — огрызнулась она.

— Не будь неженкой.

Она проклинала его и весь его род до самого каменного века. Том терпел это, работая. Проклятия были лучше криков.

— Так как насчет Белого Медведя? — напомнил он.

Она вздохнула.

— Когда банду Чарли порубили те зомби в прошлом году, ходило много разговоров о том, кто заберет себе его территорию. У Чарли всегда были прекрасные владения. Маунтинсайд, Фэирвью, пара других городов и торговый путь через эти горы. Белый Медведь хочет все. Привел с собой компашку парней. Большинство из них клоуны, которые даже не знают, с какого края стреляет винтовка! Но у него их много.

— Как много?

— Двое, которых я видела вчера, и, возможно, еще двадцать. Возможно, в два раза больше, если слухи правдивы… и, скорее всего, он постарается забрать парней Чарли, которые все еще дышат.

Том сделал последний стежок и стал наматывать чистые бинты.

— Почему они напали на тебя?

— Не нападали. Я, э, типа я напала на них. — Она коснулась руки Тома. — Том… мне кажется, у них твой брат, Бенни.

— Что?

— Я видела, как они колотили похожего на японца мальчика. Твоему брату сколько, пятнадцать, шестнадцать?

— Пятнадцать. В чем был этот мальчик?

Она задумалась.

— Джинсы. Темная рубашка с красными полосами и жилет с многочисленными карманами.

Том выдохнул:

— Это не Бенни. Это его друг, Лу Чонг. Он китаец, а не японец. К тому же Бенни наполовину ирландо-американец.

— Откуда мне знать? Там темно, он мальчик, меня подстрелили, ради бога. — Она прищурилась, глядя на него. — Вот кого ты ищешь? Мальчика-китайца?

Том рассказал ей о своих действиях.

— Так… ты серьезно собираешься уйти? — спросила она.

— Таков план, но, кажется, мы плохо начали.

— Так… просьба встретиться у брата Дэвида… была чем? Прощанием?

Он кивнул.

— Черт, — сказала Салли. — Все будет по-другому без нашего рыцаря в сияющих доспехах.

Том фыркнул.

— Я многое, Салли, но я точно не рыцарь в сияющих доспехах.

Салли не смеялась.

— Если ты так думаешь, Том, тогда ты еще больший дурак, чем я предполагала. Во всей этой горной цепи все знают, кто ты и что ты делаешь. И я имею в виду времена до того, как ты подал Чарли и Молота зомам на серебряном блюдечке. — Она замолчала. — Многие люди подражают тебе. Нет… они равняются на тебя. В том, как действовать. Как быть.

— Да ладно, Сал, давай не будем…

— Послушай меня, Том. Ты важен для людей. Во время Первой ночи и в последующие годы многие из нас делали безумные вещи, чтобы выжить. Ты не представляешь. Или, может… представляешь. Может, ты тоже делал безумные вещи, но дело в том, что с тех пор ты стал парнем, на которого люди могут посмотреть и сказать: «О да, вот так нужно действовать». Тут мало таких примеров с появления зомов, дружище, но ты… — Она улыбнулась и покачала головой.

Том прочистил горло.

— Слушай, Салли, я думаю, что сейчас в тебе говорят боль и шок, так что давай перейдем к делу.