Изменить размер шрифта - +
Черник арестован, обер-полицмейстер убит при задержании. Большинство рядового и младшего начальствующего состава полицейского управления поддержало партийное руководство. Товарищ Баюн в своём радиообращении призвал общественность дать жёсткий отпор провокаторам и реакционерам. Повсеместно проходят манифестации в поддержку курса партии.

Новости откровенно порадовали, но я всё же уточнил:

— А что армия?

— Армейские подразделения расположений не покидали. С этой стороны проблем ждать не стоит.

Я кивнул, заподозрив, что председатель соврескома решил разобраться с заговором в РКВД исключительно собственными силами отнюдь не только лишь из соображений секретности. Как бы сегодня из числа республиканских кормчих выбыл не только Черник, но и Рогач. В отставку его, само собой, не отправят, но какой-то части влияния маршал, думаю, лишится.

Капитан огляделся и велел подчинённым забираться в машину, я уточнил у него:

— Куда едем?

Адрес оказался мне прекрасно знаком: в этом самом доме выделили квартиру Василю и Машке, да и помимо них там жил много кто из сотрудников РКВД.

Автомобиль со следственной бригадой первым выехал за ворота, мы покатили следом, причём я за руль садиться не стал, велев крутить баранку Глебу.

— Андрей Мартынович, ты за старшего, — предупредил я Унтера. — Мне отлучиться надо. Возникнут вопросы — скажете, что обедаю.

— Ждать на месте или откуда-то подхватить?

— Да вы там долго провозитесь, точно успею обернуться, — сказал я и принялся следить за дорогой, дабы в нужный момент попросить Глеба притормозить, но в этом не возникло нужды.

Несмотря на рабочее время, узенькие улочки исторической части города оказались запружены народом, машины по ним еле ползли, и клаксон головного автомобиля гудел, не переставая. В какой-то момент я просто приоткрыл дверцу и шагнул на мостовую. Куда-то в сторону набережной шествовала колонна с транспарантами, что-то обсуждали у продуктового магазина горожане старшего возраста, размахивал флажками на перекрёстке взмыленный регулировщик. Его потуги повлиять на уличное движение успеха не имели.

На меня начали оборачиваться, я беззвучно ругнулся и поспешил по тротуару. Придержав рукой свисавший с плеча ППС, зашёл в кафе «У Фонарного столба», и официантка, ойкнув, уронила на пол поднос с грязной посудой. Звон стекла немедленно привлёк ко мне внимание немногочисленных посетителей, ничего не оставалось кроме как объявить:

— Чай и фирменный десерт!

После я прошёлся по залу, к своему немалому облегчению углядел в дальнем углу Василя и уселся напротив бывшего сокурсника. Положил ППС на соседний стул, убрал ранец с боекомплектом под ноги и протянул руку. Василь миг промешкал, но всё же на рукопожатие ответил.

— И что всё это значит? — спросил он.

— Черник арестован, обер-полицмейстера грохнули при задержании, Зимник сам застрелился, а тебя заочно к высшей мере приговорили.

Черты грубоватого лица Василя разом заострились, он чуть подался вперёд и хриплым шёпотом произнёс:

— Да как так-то⁈ Секция-пятнадцать вне политики! — Ещё и легонько по столу кулаком пристукнул.

Я покачал головой.

— Непосредственно к секции-пятнадцать претензий нет. Там никого даже от службы не отстранили. — К столу подошла с моим заказом официантка, и я замолчал, но сразу опомнился и попросил её соорудить три десятка бутербродов с сыром, колбасой и вообще всем подходящим, что только найдётся. И уже вслед ей кивнул: — Эта девица в штаб СЭЗ звонила, когда меня ваши в феврале повязали?

Василь ответил пристальным взглядом, потом кивнул.

— Она. — И сразу вспылил. — Да не в этом дело! Что за ерунда? Почему это меня к стенке? За что⁈

Я пожал плечами.

— Почему и за что — не ко мне вопрос.

Быстрый переход