— Амбициозные планы! — рассмеялся лысоватый мужчина, имени которого я не запомнил.

— Так и не всякого прапорщика наградят «Знаком Почёта»! — ввернул Кондрат Семёнович, хоть розетка на моём лацкане от гостей и без того определённо не укрылась. — В зарубежном отделе, надо понимать, без заграничных командировок не обойдётся?

— Уже не обходится, — улыбнулся я. — В феврале провёл две недели в Ридзине.

О визите в Суомландию, дабы не шокировать присутствующих и не портить впечатление о себе, упоминать не стал. Правильно сделал: Вран тут же обратился к старшей дочери:

— Ника! Раз уж у тебя с Кириллом не клеится, обрати внимание на Петра! Объездить весь мир — дорогого стоит!

Шутка развеселила гостей, а вот Нике смешной она отнюдь не показалась. Барышня стиснула губы и молча уставилась в тарелку.

— Ну в самом деле! — обратилась к падчерице Ольга. — Марина ведь пригласила тебя на свадьбу? Почему бы не взять с собой Петра?

— Я сама решу, куда и кого мне брать! — отрезала Ника и, такое впечатление, едва удержалась, чтобы не подняться из-за стола. Повисла неловкая тишина, и барышня сообразила, что с излишней резкостью откровенно переборщила, поскольку куда мягче добавила: — И потом, венчаться они будут в столице!

— Ну это как раз не проблема, — отметил Вран, чем старшую дочь нисколько не порадовал.

Я поспешил сгладить неловкость момента и сказал:

— Марина выходит замуж? И кто этот счастливец? Неужели Павел Лунский?

— Именно он, — подтвердил директор мехзавода. — А ты его знаешь, Пётр?

— Его — нет. А вот с Мариной хорошо знаком, и с Василием Архиповичем поработать успел.

— Поработать или повоевать?

— И то, и другое, — признал я. — Правда, воевал неделю всего, пока в Белом Камне не контузило.

Секретарь Врана посмотрел на меня с живым интересом.

— Я слышал, Дичок ещё совсем не так давно преподавал на военной кафедре?

— Скорее, не преподавал, а вёл перспективных студентов.

— И, тем не менее, карьеру он сделал просто головокружительную!

С этим утверждением никто спорить не стал.

После ужина мужская часть компании вознамерилась перебраться обратно в кабинет, но Ольга этому решительно воспротивилась, включила радиоприёмник и объявила, что желает танцевать. Ника сразу ушла в свою комнату, решил не задерживаться и я, но вот так сразу откланяться не вышло. Вика вцепилась в меня почище клеща.

— Папа, а пригласи Петра к нам на дачу! Он обещал меня на мотоцикле прокатить!

Насилу вырвался, пообещав в воскресенье непременно появиться на даче Вранов. Впрочем, если уж на то пошло, не слишком-то я, памятуя о полученном от Альберта Павловича задании, и сопротивлялся.

Съезжу за город, развеюсь, покупаюсь — какие проблемы?

Но нет, проблемы поджидали меня уже буквально за углом. Только сбежал с крыльца и зашагал прочь, как на дорогу заступил Роман — студент с кафедры журналистики и воздыхатель Ники.

— Ну чего тебе здесь надо? — зло выдал он. — Чего ты к ней привязался, а?

Я остановился и поглядел на парня, с усмешкой бросил:

— А если это любовь?

Роман аж кулаки стиснул и зубами скрипнул.

— Бред! Ты — оператор, она — нет! Оставь её в покое!

— Так себе аргумент, — покачал я головой. — Если ты не в курсе, операторы и неоператоры могут иметь общих детей!

Думал, парень кинется на меня, но в самый последний момент Роман образумился и резко бросил:

— Да у вас же нет ничего общего!

Тут он угодил точно в цель, и я это признал:

— Туше! — Но и сам в долгу не остался: — Но так ли много общего у студента и дочери заместителя республиканского комиссара? Тут пропасть поглубже, чем между оператором и простым человеком!

Лицо моего собеседника потемнело, он решительно рубанул рукой воздух.