Раздались гулкие шаги, которые усиливало эхо, и в лабораторию вошли два мага. Совершенно свободно вошли, как хозяева. Не знаю, впадает ли астральное тело в ступор, но у меня определенно наблюдалось нечто похожее. Дело в том, что оба мужчины были мне знакомы. И если в предательстве одного я не сомневалась, то второй стал откровением.

Рядом с Кшиштофом Кавецким стоял и спокойно разговаривал Нелюб Петрович Бедо. Надо же, а ведь его, как ведущего служащего университета, лояльно настроенного к людям члена магического сообщества, куратора проекта Кремера никто даже не проверял. Не вызывал недоверия невысокий плотный вечно занятый проректор.

— Докладывай! — потребовал он. Хмм, а Бедо еще и главный. Я, признаться, делала ставки на Кавецкого.

— Клонам пища нужна для роста, а запасы танталума небезграничны, — виновато, словно нашкодивший школьник, отозвался Кшиштоф. Непривычно было видеть спесивого и заносчивого мага вот таким тихим и подавленным.

— Как идут эксперименты по клонированию душ? — спросил проректор.

Что? Сначала мне на секунду показалось, что я ослышалась. Клонирование душ? Он серьезно? Неужели, возомнил себя богом? Даже астральное тело от такой информации затрясло.

— Полученная субстанция нежизнеспособна. Я предупреждал, что идея заведомо провальная, Налюб.

— Слушай, ты! — Бедо резко развернулся к Квецкому и схватил его за грудки. Он практически поднял его над полом. В маленьком круглом вечно неопрятном человечке оказалось немало силы. — Это из-за тебя и твоего выродка мой гениальный план трещит по швам!

— Не смей называть Франу выродком! Она моя дочь! — прохрипел Кшиштов, тщетно пытаясь отодрать от себя руку, на которой хищно блестел перстень в виде уродливого насекомого.

— Дочь? — Нелюб Петрович неприятно рассмеялся и откинул Квецкого так, что маг распластался у его ног. — Ты всего лишь сдал сперму, а потом любезно и без сожалений предоставил жену, чтобы она стала вместилищем генномодифицированного инопланетного урода. Если тебе приятно называть это существо дочерью, валяй, но помни, что мы с тобой для нее, как кролики для удава. Мы — пища, которая рискнула связаться с хищниками, и, чтобы победить их, должны стать королями положения. Мы! Понимаешь? А ты позволил зарвавшейся девчонке развязать войну. И что в итоге? Резерв гефов не бесконечен, а маги теснят их, постепенно уничтожая. Для быстрого роста новых особей необходим танталум, а мы теперь не имеем доступа к человечеству. Воистину, любая война начинается с женщины! Ненавижу баб!

— Еще бы ты их любил! — усмехнулся Кшиштоф. — На моей памяти, тебе ни одна из тех, на которых ты набрался храбрости посмотреть, не дала!

— Заткнись! — как раненый зверь, зарычал Нелюб Пеирович. Пухлые щеки покраснели, а на любу выступила испарина. — Заткнись! Или я…

— Или ты что? — кажется, Кавецкий взял себя в руки и придумал какой-то план. Маг рассмеялся. — Ты запомни, я один на дно не пойду, прихвачу тебя с собой. Мы в одной лодке, Нелюб. Если план выгорит, я имею полное право на свою долю этого мира, если же нет, то прикрывать твой объемный зад не буду. Каждый спасает себя сам.

Бедо вздрогнул и поморщился. Ему очень не понравились слова Кшиштофа, но он заставил себя успокоиться и ответил вполне сдержанно:

— Ладно, идем, посмотрим, что удалось сделать.