— Глазастая, — похвалил он Жавурину, а нам наказал: — Вот каким внимательным должен быть маг! Вам понятно?

Мы, разумеется, кивнули. Потому что, когда я смотрела на фикус, то никаких голубей за окном не считала. Мне это и в голову не пришло, если честно.

— Итак, леди, это все что вы увидели?

— Да, а было еще что-нибудь?

Фонтей покачал головой.

— Зовите вашего друга, Юлия.

Глеб входил в кабинет осторожно, вжимая голову в плечи и нервно озираясь.

— Расслабься, — хлопнула его по спине Жавурина. — Здесь все свои.

— Интересная у вас тут магия, — выдохнул он. — Никогда такой не видел. Фиолетовый спектр вообще редкий. Я еще в прошлый раз заметил, но след был не такой яркий. А сейчас он насыщенный, словно вы только-только применили силу.

— А теперь? — Элазар снова направил на цветок руку, и фикус вновь стал таким же свежим, как был до его вмешательства.

— Ух, ты! — восхитилась Юлка.

— У вас очень чистый и сильный поток магии, магистр. Никогда такого не видел, даже при спонтанных выбросах, — восхищенно протянул Глеб.

Фонтей и Кремер переглянулись.

— Кажется, мы нашли зрячего, — произнес Вест. Он улыбался, но Элазар не разделял его радости, а скорее горел любопытством, переходящим в некий азарт.

— Ну-ка, юноша, подойди-ка ко мне, я на тебя взгляну.

Глеб робко шагнул к чародею, но, увидев мою ободряющую улыбку, перестал дергаться и взглянул на Фонтея смелее.

— Хорош, — похвалил дед, обойдя его по кругу. — А теперь, вы трое, подойдите сюда и прикоснитесь к пареньку. Так, девушки, возьмите его за руки, а ты, Вест, дотронься до его плеча.

И как только я сделала то, о чем попросил Элазар, мир взорвался фиолетовым. От насыщенно лилового до нежно лавандового. Всеми оттенками. Это выглядело так… волшебно, что от восхищения перехватило дыхание.

— Ух, ты! — повторилась Юлка.

— Видите? — спросил Фонтей.

— Да. И весьма четко, до всех проявлений. Даже остаточную, — ответил за всех Кремер.

— Любопытно! Значит, зрячий не только приемник, но и хороший передатчик. Замечательно! — дед подошел к Глебу и бесцеремонно оттеснил нас всех. — Каков, говоришь, уровень твоей силы?

— Единица… — осторожно ответил тот, испуганно всматриваясь в лицо Элазара. Дед скривился. Ему явно не нравилась настороженность юноши. А вот не надо так пристально смотреть на человека. Может, вы что-то замышляете или, вообще, его на опыты сдать хотите? — А что?

— Ничего, — усмехнулся чародей. — Глупости все это. Уровень магии, бла-бла-бла… Не в том спектре мерили. И, вообще, сила, она здесь!

Дед похлопал ошарашенного Глеба по груди аккурат напротив сердца.

— Вот тут сила, мой мальчик. Хорошо запомни это. Сила в каждом, но только истинные чувства могут ее освободить и направить. Ты понял?

— Кажется… — робко произнес он.

— Всем вам не хватает опыта. Тренировки начну с завтрашнего утра. — Это касается всех троих, уяснили? — окинул нас взглядом Фонтей.

— Как троих? А я? — возмутилась Жавурина. А потом обернулась ко мне. — Ты куда это собралась без меня, а?

Я лишь пожала плечами, потому что и сама не знала, куда мы планируем направиться. Собственно, еще и плана никакого не было.

— Как хотите, но я тренируюсь с вами! — потом Юлка посмотрела на деда и грозно произнесла: — Куда Ксюха с Глебом, туда и я! Так и знайте!

— Да, понял уже, — тяжело вздохнул чародей, а Кремер, стоящий рядом со мной, кажется, застонал.