Ответить Тана не успела. Заговорил Фонтей, и он был крайне недоволен.

— Долг каждого мага, как человека, обладающего даром, спасать тех людей, которые этим самым даром не обладают. Порой ценою своей жизни, а порой, даже ценою собственной души. Мне стыдно, что человек, воспитавший такого достойного сына, так узко мыслит, и так преступно эгоистично смотрит на мир, — произнес дед. — Сильвестр, я бы попросил тебя проверить Григория Едемского.

Кремер поднялся и жестом пригласил ошарашенного мага проследовать за ним.

— Что значит «поверить»? — напрягся маг.

— Видите ли, некоторые из магов, чьи представления о личном предназначении сбились, подобно вашему, посчитали для себя не только отстраниться от неодаренных людей, но и заключить союз с гефами, — довел до его сведения Фонтей.

— Не понимаю…

— Вы их называете иными. Вот магистр Кремер и проверит целостность вашей души, а заодно, вы ему поведаете все, что знаете о подозрительных, на ваш взгляд, событиях в магическом сообществе. Теперь, надеюсь, вы меня поняли?

— Понял! — произнес Едемский, поднимаясь со стула. Красивый все-таки мужчина, жаль, что общественное мнение так на него повлияло. — И, знаете, я с радостью пройду проверку. Ни в делах моих, ни в поступках, ни даже в мыслях нет ничего преступного. И я горю желанием доказать это.

— Вот и славно, — улыбнулся Фонтей. — А я пока поговорю с вашей дочерью.

Григорий Демидович кивнул и вышел вслед за Кремером.

— Ну, то же, юная леди. Теперь, когда вашего грозного отца рядом нет, может быть, вы прольете свет на всю эту историю? — спросил у девушки дед.

— Скажите… — взволнованно прошептала Тана. — Алексей… Он жив?

— А что, есть сомнения? — взгляд Элазара стал внимательным и цепким. Даже от меня не укрылось то, как побледнела девушка. Ее губы задрожали.

Фонтей материализовал стакан воды и протянул Юркиной сестре.

— Вот. Выпейте, Тана. И расскажите мне все, что знаете. Поверьте, от вашего рассказа зависит судьба вашего любимого. Я не ошибся? Вы ведь любите Алексея Апехтина?

Она приняла стакан и жадно отпила несколько глотков. А потом решительно вскинула голову.

— Да, я люблю Алешу. Всегда любила, сколько себя помню. Его невозможно не любить. Когда отец сказал мне, что Вениамин Сергеевич против нашего брака, я растерялась. Алекесея с тех пор не видела. Да и не было такой возможности. Меня фактически заперли дома и следили за каждым шагом, — начала рассказывать Тана.

— Чертовы маги! — не удержавшись, выдохнула я. Значит, их девицам случки по родословным тоже не по вкусу. Хоть это радует.

На меня укоризненно посмотрели дед и Юрка. А девушка снова сделала большой глоток из стакана и шумно выдохнула.

— Потом папа объявил, что нашел мне жениха и скоро состоится моя свадьба. Я устроила скандал, но сделала только хуже. Меня перестали выпускать из имения и приставили охрану, — продолжила она.

— И вы смирились с решением отца? — спросил ее Элазр.

— Нет, что вы! — Тана изо всех сил замотала головой. — Я бы никогда не отказалась от Алеши! Никогда! Слышите?

— Тогда я ничего не понимаю.

— У нас с ним была небольшая тайна. Еще с детства. В нашем саду растет дуб. Большой такой, толстый. Ему, наверное, не один век. С одной из сторон, почти у корней есть глубокая трещина. Ее почти незаметно, потому что над ней нависает сучок.