Дед возник ниоткуда. Просто раз — и появился перед нами. Он быстро осмотрелся, оценил ситуацию и очень зло посмотрел на Жавурину.

— Тттвааааа оооооохххххоооооотнииикааааа…  — со всех сторон шелестело сверху.

— Два-два! И несколько сотен отменных куриц-гриль, — спокойно ответил Элазар, а потом скомандовал Юлке: — Снимай щит, дурища безголовая!

Она даже не возразила и тут же сняла, упав рядом с нами.

Элазар поднял вверх руки, и с кончиков пальцев заструился свет, ослепительный и чистый. Лучи переплелись между собой и закрутились, образуя воронку, внутри которой полыхал огонь и сверкали молнии. Настоящий огненный смерч! Жутко и прекрасно!

— Что это? — восхищенно выдохнула я.

— Lux turbo! Световой вихрь! Самое действенное средство, когда гефов много, — ответил дед, наблюдая, как искрящаяся огненная воронка пришла в движения, сметая на своем пути эллинов. — Да только магам вряд ли это под силу. Слишком долго сидели в своем замкнутом элитном мирке. Чуть планету в унитаз не спустили!

— Научишь? — кивнула я на смерч.

— Не раньше, чем пойму, что тебе можно доверить столь мощную силу.

Крылатые дохли, пеплом оседая на зеленой траве полигона, а я почему-то совсем не испытывала радости. Наоборот, где-то внутри нарастала еще большая тревога и предчувствие неминуемой грозы.

— Ну, вот так как-то! — произнес Фонтей, смахивая с пиджака несуществующие пылинки, когда погиб последний эллин, и дед развернулся к нам. Его взгляд был такой… Такой… Что у меня все похолодело внутри. Хорошо, что Вест этого не видит. Рядом громко и неприлично икнула от страха Юлка. — И как вы мне все это объясните, леди?

Мамочки… Да таким тоном и в лед превратить можно, даже не представляя, как это должно происходить. Безо всякой магии.

— Каких объяснений вы хотите, великий и ужасный? — огрызнулась Жавурина и попыталась подняться.

С первой попытки не преуспела. Ей пришлось дотянуться до ставшего совсем непригодным боевого посоха. Опираясь на грозное оружие, как на обычную палку, она с усилием поднялась и выпрямилась, посмотрев Элазару прямо в глаза. О, я знала этот взгляд!

— Так, какие объяснения вам нужны, магистр? — повторила она.

Застонал Кремер, и я неудачно дернулась. Пока не шевелилась, глубокие царапины, оставленные когтями эллина, просто ныли. Сейчас же резкая боль заставила зашипеть. Кровь пропитала темный свитер и спутанные, давно выбившиеся из хвоста волосы. Они упали на лицо и здорово мешали. С заметным усилием, пришлось откинуть их назад. Я почувствовала на своих щеках влажные, быстро сохнущие на ветру и мгновенно стягивающие кожу следы.

— Это что, кровь? — хрипло спросил стремительно бледнеющий Фонтей. — У нее же регенерация, как у обычного человека…

Растерянный такой, что даже жалко его стало. Жил себе мужик столько лет, творил, что хотел, феячил опять же, со спасением мира экспериментировал, а потом на него я свалилась. Да не одна, а со всей честной компанией.

Дед у меня по натуре одиночка. И к социальной ячейке не адаптирован. Элазар в принципе не может допустить, что существуют такие моменты и ситуации, где отличное от его мнение может оказаться правильным. А в семье без любви и доверия никак.

— Чего столбами-то стоять. Зовите медиков. Или кто там у вас, у магов вместо них? — Жавурина обвела взглядом полигон. — У них тут пациентов на год вперед.

В небо тут же взмыли искры, почти такие же, как посылал Кремер, когда вызывал помощь. Только эти были зеленые.

По всей поляне приходили в себя маги.