Фонтей щелкнул пальцами, и на столе появилась чаша. Та самая, из Хранилища.

— А как настоящий! — выдохнул старенький маг, сидящий ближе всех к Элазару. Он слегка приподнялся с места и подслеповато щурился, силясь лучше рассмотреть артефакт.

— А откуда нам знать, может это вы, магистр, сами подменили «Хранителя», а сейчас просто ищите козла отпущения? Ведь лучшая защита — нападение!

— Что-о-о? — рыкнул Фонтей. — В своем ли вы уме, магистр Кавецкий? В данный момент я в этом глубоко сомневаюсь! Я сам когда-то спрятал чашу, а ранее одарил ваших предков тем, чем вы сейчас так кичитесь, ставя себя выше людей! Хотя по сути, ничем от них не отличаетесь!

Все снова притихли, а Элазар был так рассержен, что просто не мог усидеть на месте. Он подскочил и стал расхаживать вдоль стола. Потом вдруг остановился напротив отца хищницы и процедил:

— Проверку я начну с вас, магистр Кавецкий!

— Не возражаю! — в тон ему ответил маг. — Только я-то здесь, как вы видите, а где же наш уважаемый верховный маг? Вот с кого стоило бы начинать проверку, а не пятнать подозрениями честные магические фамилии!

— И до БЫВШЕГО верховного мага очередь дойдет, не сомневайтесь! — произнес это Элазар с такими интонациями, что спорить дальше не захотелось никому. Кавецкий попросту поджал без того тонкие губы и сел на место. — Прошу вас, почтенные магистры, подходите по одному к лорду Кремеру. Процедура болезненная, но, как говорится, в нашем положении необходимая.

— Что? Болезненная? — вновь подскочил Кавецкий. — Мы так не договаривались!

— Сидеть! — рыкнул на него Фонтей, и взглядом практически пригвоздил отца хищницы к месту. — А мы договаривались, дорогой мой лорд-маг, нарушать кодекс мага? А мы договаривались заключать сделку с врагом? А мы договаривались жертвовать юными мальчишками, которые возвращаются с пустыми глазами, без души, без жизни, без надежды на будущее? Договаривались? Я вычислю предателя и каждый! Повторяю, каждый из сидящих в этой комнате, будет делать то, что прикажу ему я — великий чародей Эзур Элазар Фонтей! Запомнили? Скажу прыгать — вы прыгаете, скажу выть на луну — воете старательно, и не дай вам туррон сфальшивить!

По мере своего монолога старый чародей все надвигался, и надвигался на Кавецкого. Под конец маг просто слился со спинкой своего стула, максимально отклонившись от Элазара. Отца хищницы заметно потряхивало.

— Кому-нибудь еще что-то неясно? — выпрямившись, как ни в чем не бывало, совершенно спокойно поинтересовался Фонтей.

Маги молчали. Почти все, кроме все того же въедливого старичка с плохим зрением.

— Простите, магистр, но у меня есть два вопроса.

— Задавайте, — милостиво позволил ему чародей.

— Первый: насколько вы доверяете самому лорду Кремеру?

— Как самому себе, — ответил Элазар. — В данный момент. Потому что за несколько минут до вашего появления Сильвестр прошел эту процедуру. Он чист.

— Допустим, — не унимался маг. — Но зачем здесь присутствуют дети?

— Я так понимаю, это был второй вопрос. Конечно, это не ваше дело, так как дети пришли ко мне, но я все же снизойду до ответа. — Фирменная язвительная ухмылка искривила губы чародея, а лицо дотошного старика перекосило от негодования.