— Понимаю, — лейтенант тяжко вздохнул.

— Это хорошо, что понимаешь. Потому что дальше больше. Возьмем власть, и начнется. Толпа станет кричать — хотим жить лучше, а работать люди разучились. Придется строить фабрики и заводы, дороги и новые дома. А для этого нужны специалисты и рабочие руки. Одновременно с этим надо возвращать на родину украденные из страны деньги: стабилизационный фонд, инвестиции и копилки олигархов. А значит, нужны бойцы, которые способны работать заграницей, и необходима политическая сила. Затем от американцев и других международных полицаев будем отбиваться. И чем? Оружием, которое от Советского Союза осталось, да теми крохами новейших разработок, что в войска сейчас поступают. А с криминалом и наркомафией кто будет бороться? А с алкоголиками и тунеядцами биться? А науку кому возрождать? А сельское хозяйство? А что с медициной и образованием, которые в любом случае должны остаться бесплатными? А союзников где искать? Только начни будущие проблемы перечислять, и утонешь в них. Поэтому, прежде чем шашкой махать, головы рубить и ворье на стройки века с кайлом в руках отправлять, необходимо предложить народу альтернативу, а потом подкрепить ее силой оружия и реальными делами.

— Егор, но вы же партизаны. О чем тогда речь?

— Да, мы партизаны и будем находиться в подполье, пока не одержим победу. Ведь не мне тебя учить, в чем смысл партизанской борьбы. В освобождении родной земли от оккупантов. А затем приходит черед идеологов и управленцев. Так всегда было, есть и, наверное, будет. Вон, хоть Фиделя Кастро вспомнить. Воевал и партизанил, а когда победил, пришлось стать президентом и первый вопрос, который перед ним встал — как и чем накормить освобожденный народ.

— Честно говоря, про это я как-то не думал, — признался Костя.

— А мне приходится думать, и чем больше я над этими вопросами размышляю, тем больше понимаю, что без участия народа и подготовки революция невозможна. Переворот словно в банановой республике замутить можно, и правительство перебить реально. Но без поддержки большей части народа, в первую очередь русских, мы ничто, ибо озверевшие и оглодавшие люди сметут нас с лица земли, и памяти не оставят. Кстати, ты нашу Конституцию помнишь?

— Не-а, — он покачал головой.

— А зря. Интересное чтиво, возьмись, почитай, — я вспомнил нужную статью и процитировал ее по памяти: — Статья номер три. Пункт первый. Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ. Пункт два. Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления. Пункт три. Высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы. Пункт четыре. Никто не может присваивать власть в Российской Федерации. Захват власти или присвоение властных полномочий преследуются по федеральному закону… Самое главное, что народ скажет. И если он говорит — не бывать на нашей земле никелевой добыче, долой этническую преступность, и требуем ограничить миграцию иноземцев, значит, правительство должно взять под козырек и выполнить волю народа. А в противном случае это правительство не легитимно и приказы наплевавших на людей кремлевских чиновников должны висеть в сортирах как пипифакс.