— Да все ты знаешь, — по губам Лопарева пробежала усмешка. — Сейчас сядешь за свой рабочий стол, достанешь ноутбук и мы посмотрим, что хранится на "твоих" складах. Потом распечатаешь документы на выдачу оружия и боеприпасов, которые никто не станет проверять, ведь они будут на твое имя, и приложим левую печать. Далее оформишь накладные с указанием того, что должно быть выдано, список я тебе продиктую. Затем выпишешь пропуска на машины, которые въедут в часть, и позвонишь дежурному офицеру. А после будут звонки кладовщикам, которые обязаны срочно прибыть на службу, если они еще не пьяные, и мы отправимся в путь. Порядок ясен?

— Ясен. Но у меня печати нет.

— У нас есть. Еще вопросы имеются?

— Что будет с ним? — Денежкин кивнул на Альбертика.

— Он останется здесь, и когда мы получим то, что нам нужно, ты вернешься обратно и сможешь его пожалеть.

— Но ведь подлог обнаружат и меня начнут искать.

— Разумеется. Но у тебя и твоего дружка будет двое суток, и мы не отнимем у вас деньги. Сможете уехать из Москвы. А хочешь, я тебе еще бабла дам и помогу свалить в Прибалтику?

— Хочу.

— Тогда не станем терять времени. Работаем.

Денежкин был ошарашен и морально подавлен. По этой причине он не задумывался над тем, почему Лопарев и его сообщники не скрывают своих лиц. На некоторое время он превратился в биологического робота, который не мог здраво рассуждать, надеялся на то, что вскоре Иван Иваныч оставит его в покое, и выполнял все команды бывшего майора.

Необходимые документы на выдачу вооружения и боеприпасов были подготовлены за полчаса. После чего Денежкин сделал звонки прапорщикам, которые отвечали за склады, и набрал номер дежурного по части.

— Дежурный по в/ч 80906, капитан Сергеев, — услышал полковник.

— Это Денежкин, — стараясь сохранять спокойствие, сказал полковник.

— Добрый вечер, товарищ полковник. Что-то случилось?

— Да, Сергеев. Не дают нам покоя и накрываются выходные медным тазом. Начальство бесится и нам приказано сегодня же загрузить шесть автомашин. Так что жди автоколонну и поднимай солдатиков, кто не в увольнении.

— Товарищ полковник, а как же склады, кто их откроет?

— Прапоров я уже вызвал, и сам вскоре подъеду, наверное, с автоколонной.

— Понял.

Полковник положил трубку стационарного телефона и посмотрел на Лопарева:

— Я все правильно сделал?

— Правильно.

— А вы нас точно отпустите?

— Да.

— И денег дадите?

— Дадим, — Лопарев похлопал полковника по плечу и вынул из кармана пачку евро, которую вложил ему в руки. — Здесь пятьдесят тысяч, и это только половина. Оставишь своему Альбертику, так тебе спокойней будет.

Судя по всему, деньги были настоящими, и полковник немного успокоился. Но прежде чем покинуть дом, он попросил развязать Альбертика и потребовал пять минут на разговор. Лопарев согласился, и Денежкин бросился к любовнику. Педрилы стали обниматься и утешать друг друга, и пока в комнате происходила эта мелодраматическая сцена, Иван Иваныч отозвал в сторону Каширу.

— В общем, так, — Лопарев покосился в сторону голубков, — ждешь час и валишь Альбертика, а затем берешь деньги, звонишь мне, закрываешь квартиру и убываешь на базу. Понял?

— Да, Иван Иваныч.

— А сможешь Альбертика без шума ножом убрать?

— Смогу.

— Точно?

— Так ведь это не человек, а животное. Чего его жалеть?

"В каком жестоком мире мы живем", — глядя на ухмыляющегося Каширу, подумал Иван Иваныч и, покачав головой, обратился к Денежкину:

— Время.