— А зачем и куда? — девушка уклонилась и отступила назад.

— Посиди-и-м у нас в общаге, поговор-и-м, выпьем. У нас водка есть и вино. Пойдемте.

— И что потом? — в разговор вступила брюнетка, которая покосилась на темный проулок неподалеку.

— Потрахаемся, — вперед выступил один из азиатов и, дыхнув на девушку застарелым перегаром и запахом анаши, добавил: — Не ломайтесь, мы вам денег дадим.

Девушки переглянулись и дружно рассмеялись, а шатенка при этом высказалась:

— Пиздуйте в родные кишлаки и осликов ебите! Пошли нахуй, зоофилы!

"Кавалеры" ничего подобного не ожидали и на краткий миг замерли в ступоре. А девчонки, словно по команде, быстрым шагом направились в сторону проулка.

— Ах, вы, бляди! — воскликнул кавказец и кинулся за ними следом. — Пиздец, вам! Убью!

Барышни бросились наутек, а троица кинулась за ними, но бежали они недолго. Из проулка навстречу девчонкам выскочило несколько человек в черных масках и с дубинками, и они с незванными гостями не церемонились. Девушки спрятались за спинами своих защитников, а те обрушили на своих противников град ударов. После чего улочка наполнилась хрипами, стонами и звуками опускающихся на тела дубинок.

— Хрясь!

— Ай-й!

— Бум!

— Помогите!

— Хлоп!

— Не надо!

— Мочи чурок!

— Долби!

— Один уходит!

— Гони его!

Из свалки выбрался азиат — его словно специально отпустили, и он побежал в сторону проходной. Беглеца, было, погнали, но вскоре он проскочил шлагбаум и забежал на КПП, где находилось еще два охранника.

— Тебе чего? — грубо спросил его старший смены, бывший боевик из отряда Гелаева, пожилой Зелимхан.

— Там… Там… — таджик указал на улицу. — Там Магу и Равшана бьют… Палками…

— Кто!? — Зелимхан вскочил и схватился за кобуру с травматическим пистолетом.

— Не знаю…

— А сколько их!?

— Пять или шесть… Русские… Здоровые…

— Поднимай своих! — прорычал старший смены и кивнул второму охраннику, молодому Таджмуддину: — Буди наших! Сейчас разнесем весь этот город к ебеням, а то расслабились русаки.

Азиат и охранник убежали, а Зелимхан достал пистолет, дослал в ствол патрон, покинул КПП и выглянул наружу. Темнота не давала ему разглядеть, что творится за пределами охраняемой территории, но до него доносились крики и ему казалось, что среди них ясно слышен голос племянника Магомеда. При этом он пару раз порывался броситься к нему на помощь, но непростая жизнь приучила его к осторожности, и он сдержался.

Ударный кавказско-азиатский отряд "мстителей" собрался через несколько минут. Пятеро охранников с травматическими пистолетами и резиновыми дубинками, и около тридцати таджиков, в основе молодежь, которая воспитывалась на заветах экстремистской организации "Хизб ут-Тахрир", и потому ненавидела русскую сволочь всеми фибрами своей души. Для того чтобы навести шороху в городе, и покарать обнаглевших горожан, этого должно было хватить, и Зелимхан начал отдавать приказы:

— Таджмуддин, остаешься на посту, позвонишь нашим в Москву! Остальные за мной, ебашьте всех без разбору и ничего не бойтесь, нас отмажут! Аллах акбар!

— Аллах акбар! — поддержала Зелимхана толпа, и хлынула в темноту.

Расстояние от шлагбаума до проулка толпа проскочила за пару минут и здесь Зелимхан обнаружил своего племянника и оставшегося на поле боя таджика.